Loveц
Шрифт:
– Когда-нибудь.
– Сейчас!
– Ни за что.
– У твоего компа уже оргазм.
– А у меня ещё нет.
– У тебя его никогда не будет. Ты – монстр. Ладно.
Виктор сел к компьютеру, и через пару минут тишины, нарушаемой нестройным дуэтом клавиатур, у Павла на экране появилась улыбка Чеширского кота, которая томно произнесла:
– Вам пришло письмо.
– Удалить.
– Нет, ты прочтёшь, зараза.
И улыбка стала появляться перед Павлом с навязчивостью маньяка.
– Ну, что ты хочешь, чтобы
– Это не ерунда. Это перспективная тема и, если хочешь, деньги.
– У меня уже есть перспективная тема, которая нас, по-моему неплохо кормит.
– Ага, только не в нашей стране. Статьи в иностранных журналах, лекции в Оксфорде… Может нам вообще уехать?
– Зачем?
– Даос хренов. Ты меня достал.
Павел, улыбаясь, поднял голову и первый раз за весь вечер посмотрел в глаза Виктору.
– Ага! – заорал тот – Всё-таки я тебя достал! Я удостоен взгляда его фрактально-ректального величества! Но я уже выдохся на сегодня. Всё пока.
В течение последующих двух месяцев Виктор мало преуспел в попытках заинтересовать Павла новыми идеями, но надежда или что-то другое его не оставляла. Вот и сейчас он собирался продолжить свой натиск, тем более, что столица торопила, и появились новые аргументы, говорящие о необходимости прислушаться к её мнению.
У Павла, однако, были иные планы.
Они встретились в кафе на углу, недалеко от дома Павла. Здесь варили замечательный, пожалуй самый лучший в городе, кофе, и негромко звучала приятная музыка, вполне удовлетворяющая вкусу двух друзей. Девушки, работающие в кафе, уже давно изучили все кулинарные предпочтения Павла, к тому же они его особо выделяли среди других посетителей: он был всегда вежлив, улыбчив, правда, мало общителен, но зато невероятно похож на одного английского актёра. Павел хорошо знал, о чём они перешёптывались, поглядывая на него из-за стойки, но, против обыкновения, его это не раздражало, а, напротив, он охотно использовал симпатии девушек в своих гастрономических интересах. Кофе был превосходным.
Несколько минут друзья молча наслаждались. Они уже так хорошо изучили друг друга, что простые жесты, – такие, как помешивание ложечкой в чашке, поворот головы и взгляд куда-то в сторону, говорили больше, чем ничего незначащие расспросы о делах и самочувствии
– Расслабься.
– Ага, сейчас. Ты же меня не слышишь!
– Слышу.
– Только не слушаешь!
– Скажи что-нибудь по делу.
– По делу? Я уже более двух месяцев не говорю, ору по делу. Ты же глухой, упёртый…
– Расслабься.
– К тому же расслабленный… Они не будут ждать вечно. Свято место пусто не бывает.
– Свято?
– А то, чем мы занимаемся – безгрешные игры младенцев?
– В сравнении с играми твоих взрослых мальчиков…
– А ты задумывался, что будет, если мы вообще найдём чёртово решение? Куда полетит весь наш мир?
– Приблизительно
– Слышал? Есть мнение, что фантасты – провидцы, а они придерживаются иной точки зрения.
– Все твои фантасты исповедуют мировую религию, куда более мощную, чем христианство – homo-центризм.
– То есть?
– Это, когда Бога находят в себе, а не себя в Боге.
– Так ты у нас религиозен. С каких пор?
– С самых ранних, но это никого не касается, надеюсь.
– Это? Не касается.
– Смотри – Павел достал ноутбук – даже, если целый народ, небольшая страна, найдёт этот выход, процесс мало отразиться на окружающих. Небольшой участок земли просто исчезнет. Без материальных следов.
– Атлантида?
– Возможно. Я уже знаю как. Но не знаю где, и что там.
– А если – гибель?
– Нет. Точно, нет. Не для сознания.
– Ха – ха. Оттуда ещё никто не возвращался…
– Сказал эмбрион эмбриону. Известный анекдот. Но я подозреваю…
– Что?
– Нет, пока рано. Нужны ещё более точные расчеты. Брось ты свой столичный флирт. Делом займись. Мне без тебя не справиться.
– Делом займусь и флирт не брошу. Там, между прочим все наши.
– Кто?
– Славка, Генка, Лёнька.
– Лёнька же уехал.
– А теперь он ТАМ. Подумай.
– Я уже подумал.
– Этот процесс должен быть перманентным.
– И тебе того же.
– Между прочим, мы там могли бы заниматься и этим.
Павел резко повернул голову и серьёзно, очень внимательно посмотрел в глаза Виктору. Вертикальная морщинка посредине между бровями стала глубокой, придав лицу и впрямь злодейское выражение.
– И этим? Или, просто этим? Но там?
– Нет, Паш, Их это, вообще мало интересует.
– Сомневаюсь.
– Им нужны вещи, имеющие быстрое практическое применение. Здесь и сейчас – основной принцип.
– А теперь прикинь, что им даст открытие…
– Вот и забей на него!
– Никогда!
Они уже шли по улице к дому Павла.
– Твоё рыжее чудовище в логове?
– Не знаю. По-моему, у него обо мне больше информации, чем у меня о нём. Тебе– то он зачем?
– Он мне незачем. У меня на него аллергия. На его наглую рожу. Как там его – Роки, Родя?
– Ронхул, его зовут Ронхул.
– Где ты-то это имя взял?
– Прочитал в электричке, у соседки через плечо.
– Лучше б ты весь роман прочитал. «Гнёзда Химер» называется. Как раз по теме.
– А я прочитал. Вполне подходящий роман для клички кота.
– Толстокожий монстр, чем тебя пронять-то можно?
– Точно и быстро сделанными расчетами.
– Бесчувственное животное. Моллюск головоногий.
– Ага – аммонит.
Кот был дома.
– Слушай, ты его, насколько я помню, кормил последний раз в конце августа. Чего он такой жирный?