Ловец солнца
Шрифт:
Хотя привыкнуть к боли у него так и не получилось.
На короткое мгновение в его голову забрела безумная мысль: «Что, если с Евой все получится?»
С самого начала их отношения не заладились, но если попробовать заново… Он мог бы быть к ней добрее, это не так уж сложно. Ева чем-то неуловимо напоминала ему сестру, и – страшно было об этом даже думать – раздражала она Кайдена не так сильно, как он старался показать. Определенно не теперь, когда он увидел, как стойко она держится, несмотря на все произошедшее. Эти дни после перемещения
– Дурацкое наказание, – проворчала она, не представляя, насколько сумасшедшие мысли крутятся в голове Кайдена. – Как тут начнешь чужую жизнь ценить, когда рискуешь и свою обесценить?
Кайден согласно хмыкнул.
– Не думаю, что брат долго думал над наказанием. Наверное, он хотел меня убить и нашел способ удовлетворить свое желание, не подвергнувшись при этом осуждению.
– Вам, парни, стоило бы к психологу походить, – фыркнула она и сменила тему раньше, чем он успел хоть что-то сказать: – Ты ведь не собираешься сдаваться, верно?
– Вот еще.
Еве показалось, что глаза его вспыхнули красным, будто угли затлели под порывом ветра, но в следующее мгновение они вновь были темными.
– Расскажи-ка мне, Ева, что-нибудь о себе. Думаю, нам стоит познакомиться поближе.
Она не смогла сдержать ехидного смешка. Совсем недавно Кайден всем своим видом демонстрировал откровенную неприязнь, а сейчас вел себя так, будто все в порядке и они не испытывают друг к другу взаимную неприязнь.
– Хорошо. И что же ты хочешь узнать?
– Все, – сказал он. – Начни с детства.
– Ладно. – Ева устроилась удобнее и задумалась, покусывая ноготь на большом пальце. Она не сразу решила, с чего следует начать. – В детстве я очень хотела собаку, но понимала, что мне не разрешат ее завести, поэтому подкармливала бездомных…
Кайден оказался хорошим слушателем. Он не перебивал, изредка кивал и выглядел заинтересованным. Посмеивался, когда Ева рассказывала что-то забавное из своего достаточно светлого детства, нахмурился, когда веселые истории закончились. Ева рассказала обо всем. Ей нечего было скрывать или стыдиться.
Отвлеклась она от рассказа, когда за окном завыл ветер.
– Снежный буран начался, – тихо сказала Ева. Сердце ее застучало быстрее.
– У нас есть несколько часов, – отозвался Кайден. – Ты еще успеешь рассказать, как часто нарушала закон своего мира. Интересно, Яхве знает, что призвал для меня преступницу?
– Я не преступница! – возмутилась Ева не очень уверенно. Она понимала, что, если бы во время своего саморазрушения была взрослой или полицейские не ленились возиться с бумажками, ее непременно посадили бы. Но Еве повезло. – Просто немного запуталась. В любом случае я перестала нарушать закон…
За дверью в узком проходе послышался шум.
– Разве сейчас не время ужина? – спросила Ева. Она проспала завтрак и обед и уже начинала чувствовать
– Стоит. Кто знает, куда нас забросит дальше.
***
Пассажиры были спокойны и расслаблены. Ева тоже старалась справиться с волнением. Напоминала себе, что умерла уже трижды и ничего страшного в этом нет, но понимала, что врет.
Нестрашно становилось после, когда смерть оставалась позади, а она находилась в безопасности в купе и переводила дыхание. Но сейчас сидеть в удобном кресле, ждать свой заказ и не нервничать, понимая, что это буквально ее «последняя трапеза»*, не выходило.
_______________
Последняя трапеза (последний ужин) – особая еда, которую получает приговоренный к смертной казни незадолго до приведения приговора в исполнение.
_______________
Ева прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание. Она из всего меню выбрала какое-то невообразимо дорогое блюдо и не хотела, чтобы тревога помешала ей им насладиться.
Снежный буран усиливался. К тому времени, как принесли ужин, окно, в которое смотрела Ева, следя за огоньками небесных островов вдалеке, окончательно засыпало снегом.
Официант поставил перед ней тарелку, и Ева ненадолго забыла о том, что скоро умрет. Заказанное ею блюдо оказалось скромной кучкой какого-то гарнира, тремя ломтиками мяса и живописным росчерком соуса. За весь день она не съела ни крошки, а теперь должна была как-то насытиться… этим.
Заметив, как застыло ее лицо, Кайден вздохнул.
– Просто закажи что-нибудь еще. У тебя есть на это время.
К моменту, как состав дернулся и со страшным скрежетом затормозил, заваливаясь набок, Ева успела съесть три вторых блюда и два десерта. Доедая третий – воздушный шоколадный мусс, она лишь страдальчески простонала.
– Уже? Почему так быстро? Мне нужна еще пара минут, – проворчала она с набитым ртом и осеклась, услышав тихий смех.
Смеялся Кайден. Не ехидно и не издевательски. Это был искренний и добрый смех, неузнаваемо преобразивший его. Ева пришла в ужас, осознав, что вот такой, дружелюбный Кайден выглядит даже милым. И малодушно порадовалась, что обычно он мрачный и колючий.
Милых людей Ева боялась.
– Впервые вижу, чтобы кого-то расстраивала смерть из-за такой незначительной причины.
– Ты просто не пробовал этот мусс, он изумительный.
– Ты не поделилась.
– Мог бы заказать, – проворчала Ева.
Их вагон накренился, но пока еще опасно балансировал. Стол медленно пополз к стене, стулья завалились набок. Люди голосили и в ужасе пытались удержаться за все, что попадалось под руку.
Ева держалась за вазочку с муссом.
Кайден одним глотком допил свой кофе и уронил чашку на пол. Та покатилась по ковровому покрытию в угол.
Вагон резко дернуло вперед.