Ловец мудрости
Шрифт:
– Панси Паркинсон украла флакончик быстрого сокрытия – сыворотку невидимости – во время нашего первого урока с профессором Слагхорном. Вот как она подмешала зелье в напитки Беллы и Гермионы вчера вечером. Мы решили, что слизеринцы не остановятся в злоупотреблении имеющегося зелья, пока оно не закончится, после чего у меня было видение, подтверждающее это.
– Какое видение? – Беспокойство Эсми было написано на ее лице, когда она говорила, очевидно, волнуясь за студентов Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя.
– Они собирались использовать его для запугивания первокурсников
– Могу ли я увидеть его? – спросил вампир со светлыми волосами, протягивая руку за зельем.
Я сняла сумку с плеча и передала ее Элис, которая раскрыла ее и достала невидимый пузырек. Она протанцевала вперед и вложила его в ожидающую ладонь отца. Его глаза чуть расширились от удивления, когда пальцы сомкнулись вокруг, казалось бы, пустого места.
– Ну, я думаю, это было бы неправильно, позволять слизеринцам злоупотреблять такими вещами, - признался он. Он подошел к столу, куда поместил наш трофей.
Я чувствовала, что мое разочарование увеличивается, когда поняла, что пузырек конфискован.
– Есть что-нибудь еще, что нам нужно знать?
– Нет, - ответила Элис, невинно взмахнув ресницами.
Карлайл покачал головой; очевидно, он не был убежден, но он улыбнулся и отпустил ее тем не менее.
Эсми с любовью улыбнулась, прежде чем предложила нам объятья. Мы обе обняли ее, обернув свои руки вокруг ее талии. Она оставила по поцелую на наших лбах. Я вздохнула, когда почувствовал, как ее холодная рука прошлась по моей одежде, пока она в успокаивающем движении потирала мою спину.
Карлайл обнял нас по отдельности. Он погладил меня по подбородку и поцеловал мои волосы, после чего пожелал нам спокойной ночи.
– Идите, мошенницы, к себе домой. Я думаю, вы уже достаточно повеселились для одной ночи.
– Не было ничего безнравственного в том, чтобы переодеться в секретных агентов, - усмехнулась Элис, возвращая меня в прежнее положение. – Я могу рассмотреть это как профессию.
– Ты можешь, - засмеялась Эсми, набрасывая обратно мантию-невидимку на нас. – Спокойной ночи, дорогие.
– Спокойной ночи, - улыбнулся Карлайл.
– Спокойной, - ответили Элис и я хором, прежде чем вышли из комнаты и направились обратно по коридору, остановившись только перед портретом Полной Дамы. Мы сняли плащ снова и спрятали его в сумку, а оттуда извлекли книги, которые положили туда ранее. Они были нашим реквизитом; мы вошли в общую гостиную под видом только что вернувшихся из библиотеки.
Остальные ждали нас в спальне парней. Они практически напали на нас, когда мы вошли, требуя информации, и истерически смеялись, когда получили ее. Джаспер, Эммет, Розали и Эдвард практически выли, когда Элис дошла до той части, где Миллисент Балстроуд увидела красный цвет. Гарри, Рон и Джинни утирали слезы, когда мы рассказывали им о финальном штрихе Малума. Даже Гермиона не могла удержаться от смеха.
Я улыбнулась,
Завтрак в Большом Зале на следующее утро был запоминающимся событием. Безумие началось, когда совы прилетели с утренней почтой. Было гораздо больше почты, чем обычно в этот день, каждый курьер приземлился на один из четырех столов, чтобы выгрузить поток листовок.
– Я сомневаюсь, что синоптики могли предсказать это, - произнесла Розали, посылая ухмылку в мою сторону.
Через несколько секунд гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы разразились оглушительным смехом, некоторые из них стучали кулаками по столу, пока изучали свою почту.
Слизеринцы, с другой стороны, выглядели убийственно. Я могла практически видеть, как пар шел из ушей Панси. Миллисент яростно схватилась за стол, стиснув зубы от гнева, сухожилия на внешней стороне ее рук угрожающе выступили.
– Это лучший день в моей жизни, - произнес Симус, вытирая слезы. – У меня никогда больше не будет проблем с заклинанием Патронуса!
Ага! Таким образом, мы были оправданы! Наши действия означали, что наши друзья никогда не будут обедом для дементоров. Это единственное оправдание, что мне необходимо!
Эммет и Джаспер смеялись громче всех, они уже видели движущиеся фотографии, после того как мы распечатали их, но это не уменьшило их веселья. Элис и я отнесли их в совяльню рано утром. В то время как я распределяла листы среди сов, вампирша ждала на улице, не желая их пугать. К счастью, Талто был достаточно любезен, чтобы составить ей компанию. Я уже начала беспокоиться об этой птице; он был слишком любвеобильным в наши дни к Элис, Розали и Эсми. У меня было ощущение, что он сражен. Как типично.
Помимо обмена произведениями искусства с остальной частью школы, Гарри, Джинни, Рон и я также приклеили копии на спинки наших шкафов с помощью долговременных прилипающих чар, обеспечивая наследие для будущих поколений в Хогвартсе.
Я улыбнулась Элис. Она улыбнулась в ответ, обнажив два ряда блестящих зубов. Однако выражение ее лица постепенно менялось, и, в конце концов, она издала тяжкий вздох, прежде чем закатила глаза. Я послала вопросительный взгляд ей. Она кивнула головой в сторону главного стола, где ее родители сидели, скрестив руки на груди, пока пытались выглядеть достаточно серьезными, однако они никак не могли придать необходимое количество строгости в выражение своих лиц, чтобы быть убедительными.
Я сжала губы в жесткую линию, понимая, что смеяться прямо сейчас, не было такой хорошей идеей. Справа от меня Эдвард застонал, его голова опустилась на руки, когда он прочитал мысли своих родителей. Даже это было забавно для меня; это был такой подростковый ответ. Моя сдержанность сломалась, и я взорвалась в приступе смеха. Звук, казалось, вывел Элис и ее брата из их внезапного уныния.
Я заметила, что Карлайл и его жена пытались сдержать улыбки, но они никак не могли помочь себе сами. Я полагаю, они были просто слишком рады видеть своих детей, проводящих хорошо время.