Ловец мудрости
Шрифт:
Это было двухэтажное здание с терракотовой черепичной крышей и голубыми ставнями на окнах. Внутри был красивый внутренний дворик с десятками кадок с цветами, наряду с круглым обеденным столом. Хозяин оставил для нас зажженным свет. На дверях находился небольшой ящичек с кодовым замком. Я не стал набирать комбинацию, а вместо этого открыл его одним движением своей волшебной палочки. Блестящий медный ключ, находящийся там, ждал нас. Исолт захихикала, когда я перенес ее через порог. Я продолжил держать ее в своих объятиях, когда мы совершали наш первый тур по вилле.
– Ох, Брон, это даже лучше, чем я себе представляла, - произнесла
– А что ты сейчас скажешь об этом, - сказал я, когда мы очутились в спальне. Здесь была очень большая кровать возле одной стены, которая была окружена тонкой сеткой, свисающей с потолка до пола. Стены были белыми, как и постельное белье, в то время как деревянные панели на полу совпадали по цвету с каркасом кровати, тумбочками и гардеробом. Ставни от пола до потолка вели на приличного размера балкон, который выходил к морю. Я осторожно поставил Исолт на ноги и пошел, чтобы открыть их.
– Эй, у нас здесь отличный вид, - сказал я ей. Я почувствовал, что ее руки обвились вокруг моей талии, когда она выглянула из-за моего плеча.
– Ты прав, - прошептала она мне на ухо. – Здесь великолепно. Я не думаю, что мы могли бы найти где-нибудь вариант лучше. – Ее дыхание на моей коже сразу же завладело моим вниманием, и я обнаружил, что больше не могу оценить нетронутые ландшафты перед собой, мои мысли дрейфовали в другом месте. Я повернулся и положил ей руки на плечи, прежде чем легонько подтолкнул ее в направлении приветливой кровати.
– Почему бы тебе не остаться здесь и устроиться поудобнее, а я спущусь и позабочусь о багаже? Он все еще снаружи.
– Оставь его там, - произнесла она с улыбкой, приближая мое лицо к своему. – Никто не позарится, чтобы украсть его.
– Заманчиво, - усмехнулся я. – Очень заманчиво. Однако я попросил владельца пополнить запасы еды в холодильнике и доплатил ему немного за шампанское. Я вернусь через пять минут с подносом. – Я засмеялся еще громче, когда мои слова вызвали урчание в желудке Исолт. Она, должно быть, тоже проголодалась.
– Хорошо, но поспешите обратно, мистер О`Фрил. – Моя жена уверенно дернула меня за воротник, пока я склонялся над ней на краю кровати, подарив мне страстный и жаркий поцелуй. Ее пальцы вплелись в мои волосы в районе затылка. Я застонал, схватив ее за бедра, мои мысли двигались в безумных направлениях. Слишком быстро поцелуй закончился, оставив Исолт озорно мне улыбаться. – Это для твоей мотивации.
– Поспешить обратно, - повторил я. – Понял. – А затем я выскочил из комнаты.
– Люблю тебя! – крикнула она.
– Люблю тебя больше!
После этого я сбежал вниз по лестнице и направился к передней двери, где забрал наши вещи и занес их внутрь. Затем я пошел на кухню и принялся готовить ужин. Я нашел свежий хлеб, который нарезал толстыми ломтиками, и смазал его медом. Я также наполнил небольшую миску греческим йогуртом и еще одну красным и зеленым виноградом.
Наверху кровать издала неожиданный скрип. Я улыбнулся про себя, когда представил, что Исолт проверяет пружины. Я займусь этим с ней скоро… очень скоро.
После наполнения шампанским двух бокалов, я поставил бутылку обратно в ведерко со льдом, чтобы
– Я надеюсь, что ты голодна, - крикнул я, маневрируя на своем пути в спальню. Дверь была приоткрыта, так что я знал, что она слышала меня, но не последовало никакого ответа. – Эй, тебе лучше не спать, жена, или я приду и-
Я остановился, когда оказался в комнате.
Как и мое сердце.
Моя палочка и ведерко со льдом выскользнули из рук автоматически, в то время как поднос с едой упал, и все мгновенно обрушилось на пол, стекло и фарфор разбились со страшной какофонией. Я чувствовал, что йогурт забрызгал мои пальцы, я чувствовал шампанское на своих ногах, я чувствовал крошечные осколки стекла, когда они проникли в мою кожу, срикошетив от пола. Все рушилось вокруг меня, буквально и метафорически, ибо там, на кровати – сетка была в стороне, чтобы дать мне полное ужасное зрелище – находилась Исолт, ее мертвые зеленые глаза смотрели в потолок, ее коже была смертельно белой от потери крови, ее губы были фиолетовыми, как у трупа. И там, на ее шее, был испачканный участок кожи, где зубы вспороли шелковистую плоть, врезаясь в ток крови, бьющейся под ней. Багряная кровь окрашивала ее грудную клетку. Она окрашивала ее одежду. Она была везде, за исключением того места, где должна была быть – внутри моей жены, поддерживая ее сильной и здоровой, сохраняя ее жизнь внутри нее.
И тут я заметил это. Я увидел то, чему будет суждено преследовать меня до конца моей жизни: маленький желтый листок из блокнота, лежащий сбоку от ее щеки. Это мой почерк находился на нем. Мои внутренности скрутило, когда я понял, что там значится…
«Я выиграл».
Желчь ринулась к моему рту так быстро и сильно, что у меня не было времени, чтобы справиться. Запах желудочной кислоты в сочетании с кровью вызвал у меня рвоту секундой позже. Эти первые несколько минут были и останутся самыми ужасными для меня. Я сильно плакал, пока изливал содержимое своего желудка на грязный пол, заполняя комнату своими повторяющимися рыданиями, а все расплывалось вокруг меня. Когда у меня ничего не осталось, чем может стошнить… когда мой желудок оказался абсолютно пуст, я ринулся к кровати, подползая к своей неподвижной жене.
– ИСОЛТ! ИСОЛТ! ПРОСНИСЬ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСНИСЬ! – Я тряс ее снова и снова, но она не реагировала. Она была просто оболочкой, пустой оболочкой, как смятая обертка шоколада, после того как ее содержимое удалено. Я кричал, по ощущениям, часами, сжимая ее тело в своих объятиях, раскачивая нас назад и вперед. Никогда еще я не обнимал ее так крепко прежде. Живой, это бы причинило ей боль… навредило бы ей.
В конце концов, мои яростные крики превратились в отчаянные рыдания. Я был маленьким и слабым, сухие всхлипы вырывались каждые несколько минут. Наконец, рыдания сменились яростью, рожденной на почве ненависти, наполненной криками. Я чувствовал, что мышцы на моей шеи яростно напрягаются, когда я кричал, я чувствовал давление в своих глазах, когда лопались кровеносные сосуды в них, и я чувствовал прилив адреналина, бегущий по венам, как яд, меняя меня безвозвратно… преобразуя меня в то, кем я стал с тех пор: охотник.