Ловец мудрости
Шрифт:
– О`кей, - согласился он. – Где ты хочешь это сделать?
– Мы можем сделать это в моем доме, если ты хочешь. Чарли не будет поблизости.
– Как насчет того, чтобы приготовить его здесь вместо этого? У тебя уже есть все, что необходимо, правильно?
Я кивнула.
– Ладно, мы вполне могли бы остаться. Хочешь бутерброд? Ты должно быть голодна.
– Да, пожалуй, - кивнула я, положив руки на свой живот. – Я выгляжу голодной.
Мы направились на кухню, где я села на один из стульев возле островка, в то время как Эдвард начал готовить
– Это хорошие классы. Я выбирала Древние Руны на уровне СОВ. Это действительно интересно.
– А что насчет Нумерологии?
– Я не знаю о ней, так как не проходила ее. Я выбрала уход за магическими существами как второй вариант, но Гермиона Грейнджер говорила мне, что ей понравилось. Ты планируешь выбрать его пятым предметом?
– Мне была бы интересна История Магии. Это хороший выбор?
– Ну, тема сама по себе имеет потенциал. Единственная проблема заключается в учителе. Профессор Биннс совсем не тот, кого я бы назвала веселым. Он диктует записи из своей книги весь урок в самой скучной манере, что можно себе представить.
– А Гадание… Это так плохо, как сказала МакГонагалл?
Я закусила губу.
– Я не знаю. Я никогда не выбирала Гадание. Из того, что я слышала, профессор Трелони немного… иррациональная. Она считает, что будущее можно увидеть, изучая дно чайной чашки. Фиренц, должно быть, считается лучшим, все же. Он использует астрологию, чтобы предсказывать значительные изменения в будущем.
– Может быть, Астрономия, - подумал Эдвард, его бирюзовые глаза остановились на мне, когда он улыбнулся.
Я не могла решить, какой цвет я предпочитаю: золотой или зеленый. С одной стороны, золотые глаза были частью человека, которого я полюбила – я относила его к счастливому возвращению Эдварда с охоты и всегда испытывала легкую грусть, когда цвет шел на убыль. Золотой, как песок в песочных часах, отсчитывал наше время вместе. Зеленый, который я сейчас видела, с другой стороны, был столь же красив. Он был великолепен в сравнении с его алебастровой кожей, как сине-зеленые драгоценные камни в снегу.
– Они прекрасны, - произнесла я, поглаживая его мраморную кожу под глазами, обычно фиолетовые синяки сейчас почти не были заметны.
Он улыбнулся.
– Карлайл был прав. Я никогда не замечал, как они похожи на глаза моей матери, пока сегодня не посмотрел на них глазами других.
Его слова смутили меня. Его последние воспоминания о матери были человеческими. Как он узнал?
– Ты помнишь их?
Его лицо вдруг стало серьезным от моего вопроса. Он глубоко вздохнул и поднялся с табурета возле меня.
– Прежде чем мы начнем твой проект, ты не возражаешь, если мы сходим на нашу поляну? Есть кое-что, что я хочу тебе сказать.
Его слова вызвали волну беспокойства, так что я сразу
– Что случилось, Эдвард? – спросила я мгновенно, когда мы оказались на цветочной поляне.
Был один из тех редких дней, когда солнце светило в Форксе. Свет отражался от прекрасной кожи Эдварда, как всегда было, еще раз напоминая о том, насколько мы отличаемся физически. Радуга была красива, но иногда я чувствовала, как будто она дразнила меня, молча крича, какая я была невыразительная в сравнении.
– Ничего плохого, - ответил он, издавая тяжелый вздох и утягивая меня вниз, на траву. Он взял мои руки в свои, когда сел напротив меня. – Я действительно не знаю, как тебе сказать. В это немного трудно поверить. Даже у меня иногда возникают проблемы с этим.
– Конечно, ты теперь понимаешь, я уверена, что нет ничего невозможного.
– Это совсем другое, Белла.
Я закусила губу и ждала, что он продолжит.
– Ты помнишь, что я тебе рассказывал о Дарах Смерти?
– Да. Гарри владел ими. Палочка и мантия, правильно?
– Я не знаю всей истории, - признался он. – То, что я узнал о них, добыто из мыслей Гарри, когда мы были в Хогвартсе. Но палочка и мантия были только двумя составляющими из магического трио предметов. Тот, кто соединил бы их вместе, мог бы называться Повелителем Смерти. По-моему, я нашел подходящий титул для Гарри, учитывая, что он смог воскреснуть.
– Так, получается, он нашел третий дар тогда?
Эдвард кивнул.
– Что это было?
– Камень. Дамблдор оставил это ему в своем завещании. Камень… возвращал людей из мертвых.
…
– Я знаю, это звучит бредово, Белла, - продолжил он, его глаза всматривались в меня, пока я смотрела на него недоверчиво, - но это правда. Когда Гарри шел на встречу с Воландемортом, он воспользовался им, чтобы вызвать духов своей семьи. Я видел все это в его голове. Он выбросил его в лесу, когда добрался до поляны.
Невероятно. Эдвард, должно быть, ошибался. Ничто в мире не было достаточно мощным, чтобы воскрешать из мертвых… Но Эдвард сказал, что видел это. Либо и он, и Гарри были не правы, либо магия действительно не имела никаких границ. Я чувствовала, что мои сомнения пропадают.
– Ты уверен, что это было реальным?
– Да. Я знаю, потому что… потому что я…
Понимание врезалось в меня с силой урагана, заставляя мысли кружиться в вихре.
– Вот почему тебя не было, когда я вернулась, - прошептала я. – Ты пошел искать камень.
– Да, - произнес он, подтверждая мою внезапную догадку.
– И… ты использовал его. – Я чувствовала, что во рту стало суше, когда поняла, что он собирается ответить мне.
– Белла… Я видел ее… Я видел свою маму.
Мое сердцебиение ускорилось, когда я уловила каждое его слово. Его взгляд, казалось, потерял фокус, как если бы он смотрел на нечто далекое.