Ловец мудрости

A.E. Giggle

Он пригласил Лаванду на бал после того, как увидел, что она защитила молодого студента от нападок слизеринца. Она была поражена, так что больше не пускала слюни по Эдварду. Деление спальни с его сестрами в течение длительного времени, возможно, немного поспособствовало этому – никому разумному не понравилась бы идея навредить лучшей подруге вампира, не тогда, когда уверен, что это приведет к неприятным последствиям. Но все же, у меня было такое ощущение, что интерес Бейла был основной причиной для ее последующего пересмотра мнения.

Я

была так рада новым перспективам, что сделала все от меня зависящее, чтобы гарантировать, что событие будет иметь успех. Элис, Розали, Гермиона, Джинни и Парвати также помогали. Однажды ночью в спальне, после того как ребята ушли к себе, чтобы лечь спать, девушки и я давали ей всевозможные полезные советы, что мы смогли припомнить.

– Не болтай только о собственных интересах, – предложила Джинни. – Спроси его, что он любит, а если ты чего-то не поймешь, переспроси…

– Но только не выстреливай один вопрос за другим, – продолжала Элис. – Поддерживай разговор постоянно – давай себе время, чтобы обсудить каждую точку зрения.

– Веди себя зрело, но не будь скучной, – поучала Гермиона. – Если ты хочешь, чтобы он воспринимал тебя серьезно, ни за что не называй его Бейв-Бейв, безусловно.

Лаванда покраснела при этом, переместив подушку так, чтобы ее лицо было частично скрыто, явно стесняясь своего прошлого поведения. Это и понятно.

– Старайся не казаться чрезмерной, – произнесла Розали. – Иногда это может заставить человека выглядеть отчаянным. Но не позволяй ему думать, что ты скучная. Найди золотую середину.

– Улыбайся, – настаивала я, - если больше нечего сказать. Позволь ему увидеть, как ты рада находиться с ним.

– И отлично выгляди, – закончила Парвати.

Я вздохнула, когда мы проходили через отверстие за портретом, радуясь, что интерес Лаванды сместился, и желала, чтобы то же самое можно было сказать о Ромильде. Я уже знала, как опасна эта девушка может быть, когда дело касается мужчин; я слышала все о ее крайнем фанатизме от Джинни, после того как Рон употребил конфеты с зельем вместо начинки. Будем надеяться, что она, в конечном счете, получит сообщение.

Было без четверти девять, когда мы оказались в общей гостиной, так что комната все еще была занята студентами. Розали хотела найти место для посиделок, но так как все кресла были заняты, мы решили пойти в спальню парней. Что сделало выбор еще привлекательней – то, что Ромильда со своими подругами были на ногах, погруженные в бессмысленную болтовню.

– Что случилось, Белла? – ухмыльнулся Джаспер, когда мы добрались до вершины лестницы.

– Ничего, - огрызнулась я. – Я не знаю, что ты имеешь в виду.

Эммет послал брату вопросительный взгляд.

– Эмоции, испускаемые Беллой, сейчас настолько зеленые, что по всем правилам она должна быть радиоактивной.

Оба повеселились за мой счет. Однако после того как они получили удовольствие, эмпат был достаточно любезен, чтобы

послать волну спокойствия в мою сторону. Разговор быстро переместился к завтрашней поездке в Хогсмид.

В то время как девушки были нацелены на О`Требьен, Джаспер и Эммет были больше заинтересованы изучением лавки Зонко (2) и образцов конфет со вкусом крови.

– Интересно, сколько леденцов мы должны съесть, чтобы наша радужка стала полностью красной?
– произнес Эммет, укладываясь на одеяло с Розали, прижавшейся к его боку. Элис и я заняли аналогичные положения со своими половинками.

Джаспер усмехнулся: - Почему бы тебе не провести эксперимент? И пока будешь выяснять, определишь, сколько штук нужно съесть, прежде чем вернется способность плакать.

– Ха! Мечтай. Даже будучи человеком, слезы и я были несовместимы.

– Как насчет моментов, когда ты был «под соусом»?

– Нет, - ответил Эммет весело. – Я признаю, что, возможно, было несколько громких, жутких песнопений, но плач не включался в них.

Эдвард захихикал, стремясь присоединиться к беззаботному разговору: - Медведь силен в этом.

– Да, черт возьми.

Розали закатила глаза, но, тем не менее, засмеялась.

Я попыталась визуализировать обсуждаемую картину. Однако это было слишком сложно признать, что Каллены когда-то были кем-то еще, кроме вампиров. Их прочная, как алмаз, алебастровая кожа и эфемерные лица, которые были почти иноземными в своем совершенстве, казались мне обычными и знакомыми теперь, когда я не могла себе представить ничего другого. Идея, что Эммет когда-то употреблял алкоголь, казалась слегка смешной.

– Что ты думаешь об этом, Белла? – спросил Эдвард. – Ты выглядишь, как будто в раздумье.

Я слегка улыбнулась и быстро пожала плечами.

– Я просто пытаюсь представить себе это, но это не так просто. – Потом мой взор нашел Эммета, и моя улыбка стала шире. – Ты выпивал?

Фырканье прозвучало с другого конца комнаты, которое, я быстро поняла, пришло от Джаспера. Он произнес прежде, чем у его брата был шанс: - Ну же, Белла. Разве ты забыла, что Эммет ирландского происхождения?

– О, это перебор, исходя из того, что ты ковбой из Конфедерации. Что это было, Джас: бурбон? (3)

Музыкальный смех Элис зазвучал в воздухе, и это было незадолго до того, как все мы присоединились. Мы засмеялись громче, когда Эммет начал веселить всех историями из своей юности. Он быстро отмел стереотипы Джаспера, настаивая на том, что, несмотря на то, что он позволял себе иногда «пиво или пару», он, конечно, не был алкоголиком.

– Исходя из того, что я рос в многодетной семье, большая часть моих доходов тратилась на продукты питания. Мои родители не могли обеспечивать это своими силами, поэтому я пытался помогать им как можно больше. Они были благодарны за мой вклад, так что не возражали, что я тратил остатки своего заработка на удовольствия.