Ловец экстрима

Выборов Юрий Георгиевич

Я выдавил:

— Не знаю…

— Что делать с этим, надумал?

— Есть некоторые наметки. Да и друзья вчера один вариант вполне реальный предложили. Тело есть…

И я рассказал про парня, который уже три месяца лежит в реанимации.

— Так у него никаких шансов — просто растение. А если мое сознание внедрить — все шансы. Он будет жить, правда, с моим сознанием, и я буду — как нормальный человек — со своим телом… Потом можно будет сделать пластическую операцию и максимально вернуть прежнюю свою внешность.

— Леша! Да какая разница, какая у тебя будет внешность! — это уже Наташа, — Главное, чтобы ты вернулся в тебе лично принадлежащее тело, а

не пребывал в чужом! Раз уж так получилось, что ты у меня такой необыкновенный человек, то — что уж там… В любом теле это будешь ты, Алексей, которого я люблю! Я буду ждать и терпеть. Надеяться, что у тебя все получится… Я хочу, чтобы ты помнил: я — всегда с тобой!

Мне было как — то не по себе, неловко и стеснительно после эмоционального выплеска Наташи. И одновременно у меня, что называется, согрелась душа от ее слов. Я встал, подошел к Наташе, встал на колени, взял за руку и сказал:

— Наташа! Я уже делал это при прежних обстоятельствах… При нынешних обстоятельствах ты согласна выйти за меня замуж?

Наташа веселым взглядом посмотрела на мать, потом на меня и озорно улыбнувшись, сказала:

— Кажется, я тогда дала согласие? Как давно это было! Да я и сейчас, «в нынешних обстоятельствах» тоже согласна! И не просто согласна, а давно уже хочу быть твоей законной женой!

Я повернулся к Екатерине Дмитриевне:

— Екатерина Дмитриевна! Я прошу у Вас руки Вашей дочери!

Она встала, подошла ко мне и поцеловала в лоб:

— Будьте счастливы, дети! Да поможет вам Бог!

В тот день ни о чем серьезном мы больше не говорили. День прошел быстро и незаметно для нас. Нам было хорошо и спокойно, как будто мы разрешили все вопросы мироздания. А я себя чувствовал так, как если бы был в прежнем теле, с прежней внешностью. Словом, так, как я уже себя давно не чувствовал.

Вечером мы собрались домой, и Екатерина Дмитриевна не стала нас задерживать.

Мы пошли пешком, вдыхая ароматы зимы и наслаждаясь прогулкой по нашему родному городу. Да, пусть и мал городок и не блещет особыми достопримечательностями, но он наш — родной и любимый!

Придя домой, мы почему-то застеснялись друг друга. Разговор, только что легкий и сам собой возникающий, не клеился совершенно. Мы даже смотреть боялись друг на друга, и это было невыносимо.

Я решился и сказал:

— Наташа! Я хотел тебе сказать…

Но она подошла ко мне вплотную и прижала палец к моим губам:

— Не надо! Иногда лучше ничего не говорить!..

Она отошла от меня на два шага, остановилась и посмотрела на меня через левое плечо задорным взглядом:

— Чур! Я в душ первая! А ты пока постель разбери!

Сказать, что я утром проснулся счастливым — это значит — ничего не сказать! Рядом глубоко и спокойно спала Наташа. И правда: «Остановись мгновенье, — ты прекрасно!» Все эти мгновения, пожалуйста, остановитесь!

Наташа пошевелилась, просыпаясь. Я под одеялом гладил ее бархатистую кожу, а она нежилась под моей рукой, не открывая глаз. Наконец открыла:

— Я не хочу вставать, а ты?

— И я!

Глава 4

Продолжение визита 2

В общем, встали мы ближе к обеду. И я вспомнил: я же еще не сделал то, ради чего меня сюда отпустил Фарагон. Надо срочно связаться с «полковником» — так мы в шутку со знакомыми называли Игоря Ивановича Соколова, бывшего ФСБ-шника — полковника в отставке, а сейчас спортсмена — любителя, с которым мы познакомились в больнице — я ему оперировал перелом

костей левой голени, который он получил, находясь за рулем автомобиля. Ему еще повезло, что столкновение с другой машиной было вскользь и не на очень высокой скорости! Потом мы встречались в спорткомплексе, где он занимался для восстановления в тренажерном зале, куда заходил и я. Мужиком он оказался простым и свойским, разница в годах ощущалась сначала мало, а потом совсем незаметно. Мы были уже давно «на ты» — это он так просил. Я его называл «Иваныч», а он был ничуть не против. Помогал мне неоднократно. Причем было видно, что помочь кому-то и в чем-то ему доставляет удовольствие. Однажды в длинные новогодние праздники помог побыстрее получить права, в другой раз — взять путевку в дом отдыха. И везде у него были знакомые и друзья, которые не могли ему ни в чем отказать. Легкий человек в общении! Я же ему помогал советами по здоровью и пристраивать к различным медицинским специалистам его самого и его многочисленных знакомых. Болячек у него хватало, да и последствия автоаварии не могли не сказаться. Человеком он был энергичным. деятельным и умным. Было видно, что он тяготится своим вынужденным отдыхом на пенсии. Вот его я и хотел «завербовать» на Нерею, хотя абсолютно не знал заранее, согласится ли он, нужно ли это ему (надеялся на положительный ответ, но не был уверен).

Я позвонил ему и договорился о встрече. Встретились мы с ним в спорткомплексе, у входа в тренажерный зал.

Сначала я ему представился другом Алексея, а потом, во время, якобы, ожидания Алексея, я ему постепенно почти все рассказал, что со мной случилось. Он как-то быстро мне поверил, как будто ничего необычного я ему не рассказал. Тем более, что я ему изложил некоторые детали наших встреч и разговоров, которые вряд ли кому-то еще могли быть известны. Наверное, проявил свою профессиональную выдержку, не знаю. Но к психиатру он мне не предлагал обратиться. Его больше поразило не то, что я побывал на других планетах, а то, что нахожусь в другом теле. Но и это он принял как данность. Затем я ему изложил основную идею встречи и наше предложение. Он не думал ни минуты и согласился сразу. Только спросил:

— Возраст мой не пугает?

— Даже напротив!

То, что инопланетный антураж его не сильно удивил, напротив, удивил меня. Я спросил:

— Почему?

А он ответил:

— Рано или поздно это должно было случиться… Какая — то информация о подобном давно шла от СМИ, правда, фантастического характера. Кое-какая информация секретного характера проходила по каналам нашей службы.

Предполагалось, что рано или поздно с нами войдут в контакт представители иных миров. Из других звездных систем, галактик. Но думали, что они прилетят на каких-нибудь звездолетах, «летающих тарелках»… А вы — вон как! Какой-то «Финтикль» включаете, прыг — и на другой планете!

— Иваныч! Зови его лучше просто — телепортер. Это изобретатель назвал его «Тинкль». Так и привыкли… Слушай, ты мне вот что скажи: ты собрался на Нерею, а что твои родственники скажут?

— А что они могут сказать? Жены 5 лет назад не стало… Сыновья давно уже встали на ноги, живут своей жизнью. Ко мне редко приезжают. Некогда им… Да и правильно! Мужчины делом должны заниматься! А за мной еще рано ухаживать как за немощным и убогим. Да и интересно мне там будет поработать и передать свой опыт! Правда, я не контрразведчик, а разведчик. Но помочь смогу. Жаль, что обратно вернуться не позволят. Ну что же, будем считать, что одна жизнь у меня закончилась, но есть возможность прожить еще одну. Не каждому выпадает такое.