Ловец душ
Шрифт:
— Нет, я этого не знал, но, без сомнений, это очень удобная религия.
Гордон изо всех сил разыгрывал полное неведение о делах Миффлона и при этом ломал голову, как выкачать из него побольше, не засветившись самому. Ему очень хотелось спросить, не собирается ли тот навестить миссис Вебстер, но он никак не мог придумать, как это подать. Наконец его осенило:
— У меня нет таких денег, чтобы пользоваться МЕДИУМом, но однажды я ходил к медиуму-человеку. Некоей миссис Вебстер. Меня затащила к ней сестра, которая без ума от ее способностей. Эта Вебстер попыталась вызвать нашу маму, и действительно что-то там появилось. Но такое тонкое, что сквозь него все было видно. И еще мы услышали что-то вроде
Миффлон бросил на Гордона подозрительный взгляд, но тут же успокоился и мягко улыбнулся:
— О, я долгое время был ее клиентом. Она очень славная женщина и довольно красива (для своих лет, конечно). И она не шарлатанка. Я хочу сказать, она искренне верит во все, что делает, и, кроме того, обладает-таки неким «даром». Вестерн говорит, что мы должны быть благодарны людям-медиумам за то, что именно они первыми наладили связь с рэмсами. Но результаты их работы столь ненаучны и ненадежны, что зачастую не оправдывают вложенных в них сил и денег. Так что я тоже больше к ней не пойду. И, к слову сказать, к МЕДИУМу тоже. Покойники меня больше не интересуют.
"Готов поклясться, что не пойдешь", — подумал Гордон.
Он коснулся лежащего в кармане магнитофона, словно желая удостовериться, что он на месте. Завтра он отправит эту запись в лабораторию "Форчун и Торндайк", и там голос этого человека сравнят с прежними записями Миффлона. Конечно, звучать они будут одинаково, так как связки и гортань не изменились, но, если мозг Миффлона занимает рэмс, есть надежда обнаружить различия в манере говорить, ритмике речи и в словарном запасе.
Ну а дальше-то что, после того, как обнаружится подмена (если, конечно, обнаружится)? Полиции, чтобы арестовать Вестерна, таких доказательств явно недостаточно. Но даже если полиция все же найдет резон задержать его, прокурор округа его немедленно выпустит. А если даже прокурор попытается что-то сделать, то заартачатся судьи; так как подобное дело не имеет прецедентов и ни один из них не захочет взять на себя ответственность по созданию оного.
К тому же Миффлон ведь не единственный одержимый.
А можно ли выследить остальных, чтобы сравнить их голоса с записями предполагаемых жертв? Но, зато если это удастся и будет найдено несколько примеров одержания, то полиции уже будет труднее отвертеться от расследования.
И всё же — все шансы против одного, что они откажутся соваться в это дело. Да мало кто способен поверить в то, что такое вообще возможно!
И хотя все пока что складывалось без надежды на какой-либо успех, Гордон вовсе не собирался сдаваться.
А что, если он найдет способ, благодаря которому даже самым большим скептикам можно будет доказать факт одержания? А может быть, одержателя можно изгонять и возвращать истинного хозяина тела? И если для одержания научились применять научные методы, то неужели невозможно изобрести какого-нибудь механического экзорсиста?
Основная проблема заключалась в том, что Вестерн монопольно владел единственной машиной, способной на подобное (если, конечно, она способна).
— Ну, мистер Чайлд, — сказал Миффлон, ставя пустой бокал на стол, если вы собираетесь осматривать участок, то лучше сделать это сейчас: уже довольно поздно. Когда вернетесь, заприте дверь и включите сигнальную систему (она у входа, за драпировкой). И можете не трудиться сообщать/мне о результатах осмотра. Естественно, если не найдете ничего стоящего того, чтобы меня разбудить.
Карфакс поднялся и тоже поставил свой бокал:
— Думаю, это займет не больше десяти минут. Доброй ночи.
Патриция, потягиваясь, тоже встала, и Гордон заметил,
— Я безумно устала, — сказала миссис Бронски, — Так что я опрокину еще стаканчик, если вы не против, мистер Миффлон.
— Когда это я был против? — удивился он.
— О, конечно же, никогда, — поспешно сказала она. — Но ведь я на все спрашиваю вашего разрешения, не так ли?
В ответ Миффлон пробурчал что-то неразборчивое, и миссис Бронски отважно плеснула себе в бокал сразу на десять пальцев "Дикого Индюка", добавив лишь один кубик льда, и выплыла из библиотеки, вихляя бедрами в ритме слышной лишь ей, довольно игривой мелодии.
— Долой одежды! — донеслось уже с лестницы.
Карфакс вышел через главную дверь и спустился с крыльца. Перед домом все было ярко освещено, а для осмотра темных мест он взял с собой фонарик. Он дошагал до ворот и затем пошел вдоль стены налево, обходя растущие к ней вплотную кусты и деревья. Обход занял у него не десять, как он предполагал, а пятнадцать минут он задержался, чтобы обследовать гараж. Посветив фонариком в окно, он не увидел ничего необычного: две машины — «загреус», на котором они приехали, и хозяйский «бенц», да полки и верстаки с инструментами «Загреус» загнал сюда Йохана, который сейчас уже спит или по крайней мере лежит в постели в своей квартирке над гаражом. Карфакс проводил осмотр весьма поверхностно, так как сильно сомневался в том, что здесь вдруг откуда-то появятся взломщики и заставят его за собой гоняться.
Его целью было на всякий случай получше запомнить, что где находится. При необходимости проникнуть на участок не так-то трудно: стена всего метра три высотой. Так что, если понадобится, ему вполне по силам подпрыгнуть, зацепиться за край и подтянуться. И хотя по ее краю была протянута колючая проволока в три ряда, по утверждению миссис Бронски, сигнальная система к ней подключена не была. Ею были оборудованы дом и гараж, что, однако, не испугало взломщиков, проникших в дом три года назад. Миффлон не захотел после этого возиться с установкой новой системы; более того, по словам миссис Бронски, он, обычно такой неуверенный в себе, после этого грабежа просто расцвел. В его скучную повседневную жизнь был привнесен элемент приключения: в течение нескольких недель после налета он вставал по нескольку раз за ночь и обходил дом с девятимиллиметровым револьвером в руке.
Похоже, он мечтал встретить вора и подстрелить его, давая тем самым выход накопившейся агрессии.
Это был уже вывод Гордона, а не миссис Бронски. Он давно подозревал, что тирания матери Роберта могла вызвать в нем подсознательную (а может, и сознательную) агрессию: ему просто необходимо было кого-нибудь ранить, а то и убить, но обязательно — на законных основаниях.
Все это, конечно, только предположения, но, по крайней мере, это единственное правдоподобное объяснение поведения Миффлона после налета, какое Гордон способен измыслить. Вот у миссис Вебстер вообще не было никаких теорий и предположений; она просто считала, что Роберт немножко не в себе, и как-то даже сказала Карфаксу: "Роберт — очаровательное дитя. Очаровательное, но со странностями".
Он вернулся в дом, запер за собой дверь и включил сигнальную систему. Войдя в комнату, он обнаружил Патрицию, в бешенстве метавшуюся из угла в угол.
— Что случилось?
— Этот ублюдок предложил мне улечься с ним в постель!
Гордон выдержал паузу и затем серьезным тоном спросил:
— И как? Ты приняла его предложение?
Она опешила на секунду, но тут же снова вскипела:
— Ах ты, остряк-самоучка! Так вот, к твоему сведению, я ответила: «Да».
Теперь опешил Гордон. Она, конечно же, попыталась ответить ему его же монетой, но как-то странно при этом запнулась.