Ловцы душ
Шрифт:
— Ну и…что дальше? — Куллер уже примерял на себе новые штаны.
— Эффект был поразителен! Кровь буквально за секунды очистилась от всех вредных веществ и разнообразных микробов. Микроорганизмы вели себя словно санитары. Всасывали всю имеющуюся гадость и расщепляли в себе без следа, словно это для них была пища. И естественно, это послужило толчком для новых опытов.
Лернор посмотрел на короткие рукава рубашки и с разочарованием вернулся к столу для нового поиска.
— Что меня радует в западной униформе, так это наличие огромного
— Это да, но качество и прочность материала больше. — Куллер сунул кулак в разорванную при примерке дырку на спине одной из рубашек.
— На западе никто не рассчитывал на такие мышцы восточных парней, — засмеялся Лернор. — Посмотри на столе размер побольше, а то все обновки попортишь.
Сам он с вдохновением стал застегивать пуговицы, вдыхая приятный запах чистого и выглаженного белья.
— Опыты, направленные в новое русло, открыли неожиданно удивительные свойства вещества. Любые злокачественные опухоли и болезни крови исчезали за считанные секунды. Даже вирус иммунодефицита, излечимый лишь после месяца интенсивной терапии, удалялся из зараженной крови всего лишь за час.
— Нифига себе, — искренне удивился Куллер. — Когда-то это был самый распространенный и смертельный вирус, угрожавший вымиранием всему человечеству. Кто-то из моих дальних родственников довольно долго лечился, правда, сейчас уже не вспомню кто. Толи прапрадедушка толи двоюродная бабушка…
— Не в этом суть, — жестом прекратил поток воспоминаний друга Лернор.
— Это открытие действительно стало большим прорывом в сфере мобильной медицины, но экспериментаторов это не остановило. Они пошли дальше, решая использовать вещество как подручное средство в экспериментах по клонированию человека.
— Теория заключалась в том, что удачно клонировать можно лишь совершенно здорового человека, без аномалий ДНК и прочих порой незаметных болезней. Но нужны были добровольцы, которых как всегда нашли среди местных бомжей…
Куллер ехидно улыбнулся.
— Как я понимаю, их согласия никто не спрашивал?
— Ну а как же иначе? — Лернор завершил приводить себя в порядок, и довольный вернулся к их игре.
— С того момента началась череда новых неудачных экспериментов, пока обыкновенная случайность открыла науке дверь в мир реинкарнации.
— Отсюда, пожалуйста, медленнее и подробнее, — попросил Куллер, наконец, подобрав себе подходящую одежку.
— При очередной попытке с новым бедолагой, все и случилось…
— Ученые ввели дозу препарата, гораздо превышающую, предыдущие нормы и как обычно взяли кровь для очередной попытки производства клона. Как только кровь была взята, объект эксперимента встал и совершенно случайно зацепился ногой за ножку кресла, на котором сидел… Споткнувшись, бедняга стал падать и, ударившись об острый угол стола, проломил себе голову и скончался на месте.
— Жуть!
— Это мрачное событие не омрачило
— Он ожил? — Куллер был настолько увлечен, что даже забыл о шахматах.
— Не только ожил, но стал материть всех, на чем свет стоит за кривые кресла и нарушение прав человека.
— Нде…без ста грамм в этой истории не разобраться, — сглотнул слюну Куллер и стал рассматривать мини-бары.
— Так, давай, наливай. Раз хочется, — встал и подал ему бутылку коньяка Лернор.
После чего вновь вернулся к теме разговора.
— В этот момент все какое-то время пребывали в замешательстве. То, что сотню раз не получалось вдруг произошло. Сразу появились новые вопросы. Почему именно так и не как иначе? Разгорелись новые споры и дискуссии, а созданный клон посадили под ключ, предварительно сообщив ему о собственной смерти. Для убедительности еще и тело показали.
— Представляю, какой у парня шок был, — прокомментировал Куллер, разливая по рюмкам золотистый напиток.
— И не только он. Ведь как клон, даже формально он уже не имел никаких юридически прав. Его донор оказался бродягой, которого использовали, как животное. Осознание всей этой несправедливости, плюс ужас от увиденного, а затем последовавшие заточение, вызвало у бедняги тяжелейшее психическое расстройство. Но, как ты понимаешь, всем на это было глубоко наплевать. Все делалось ради науки.
— Все самые громкие преступления совершались во имя благородных целей… — вставил Куллер,
— …Из камеры, новое создание никто в итоге так и не выпустил, пока оно само ее не покинуло, самым банальным и в то же время удивительным образом…
Лернор с печальным взглядом поднял свой сосуд, желая сделать тост.
Два друга чокнулись прямо над шахматной доской, и выпили за здоровье, пожелав друг другу никогда не очутиться на месте несчастного.
— Опыты с его кровью шли своим чередом, но создать из клона еще один клон никак не удавалось. Даже старый образец крови, взятый у оригинала, не позволял ученым повторить первый успех. А с общеизвестной точки зрения, то, что нельзя повторить несколько раз, в принципе нельзя считать открытием. Все записывалось в разряд случайностей…
С потерянным интересом Лернор печально посмотрел на шахматную доску. На ней конь под ударом слона белых, выглядел гораздо печальнее своего хозяина.
— Ну. И чем же все закончилось? Как он убежал? — Куллер причмокнув, поставил рюмку на стол и вновь потянулся за бутылкой.
— Все что произошло ранее, на какое-то время стали считать обыкновенной случайностью… И вот, одним прекрасным утром. Санитары обнаружили единственный удачный экземпляр клонирования, с перегрызенными венами.
Бывший пограничник с ужасом посмотрел на своего друга и быстро налив только себе одному, затянулся в единственном глотке.