Ловцы душ
Шрифт:
Заставляя, не только туловищем, но теперь и всей площадью лица ловить ледяные метеоры размером с кулак, Куллер всем своим видом давал понять Фениксу, что ему ничего не стоит в два счета расслабить пальцы и отправить пленника на встречу смерти.
— Может и Кавказа убить тебя тоже просили? Кто?! Голоса в голове?
Град тем временем не щадил допрашиваемого. Леденая смесь забивала рот и ноздри, не давая пленнику возможности сказать что-либо в свое оправдание.
Дорвавшись до представителя человечества, природа решила принять в проводимой экзекуции полноценное участие.
За две минуты пленник был уже не в состоянии что-либо отвечать. Он лишь тихо хрипел, захлебываясь снегом и кровью. Одна из удачно попавших льдинок, разом выбила ему два передних зуба.
— Втаскивай его обратно! — прокричал сквозь завывание ветра Лернор. — Он наверно сознание уже потерял от такой то бомбардировки. Надо в чувство привести, а то еще совсем коньки откинет!
Куллер рывком втащил Феникса в салон и бросил его на пол. Пнув его ногой в бок, бывший пограничник стал растирать свои ушибленные градом руки.
Дверь в ледяной ад тут же была закрыта. Феникс лежал уткнувшись лицом в пол и не двигался.
Пленный почти не подавал признаков жизни, но дышал равномерно, хоть и тяжело.
— Переверни его, — брезгливо попросил Лернор, вынимая из бокового кармана флягу со спиртом. Эта неотъемлемая составляющая экипировки солдата корпорации, могла помочь ему привести жертву в чувства.
Поливая жидкостью синее лицо предательской сволочи, парень старался, как можно больше залить Фениксу в рот, но оттого, что фургон периодически трясло и бросало, полфляжки пришлось опрокинуть мимо цели, попадая недругу прямо в глаза. От чего пленный взвыл, как раненое животное. Заглушать истошные вопли несчастного, пришлось затыкая его рот коленом. Пачкать руки Лернор по-прежнему не желал.
— Будешь говорить, гад? — наклонившись, прошипел ему на ухо парнь. — Тебя Дракон послал?
Феникс извивался словно пойманная змея и, не щадя себя, в кровь бился головой обо все выступающие углы.
Его каска покинула обреченную голову еще во время знакомства со стихией. Подхваченная ветром, она словно зеленый лепесток пронеслась над куполом еще несколько километров, прежде чем сгореть в яркой вспышке столкновения с экраном. Вероятно такая же участь ожидала бы Феникса, будь у Куллера настроение похуже.
Вдруг пленный зарыдал. От этого Лернору вдруг показалось, что допрашиваемый вот-вот начнет отвечать на поставленные вопросы, но спустя секунду понял, что Феникс просто тянул время и всячески пытался прекратить издевательства над ним.
— Слушай, Кул, может поискать на борту, так называемую «сыворотку правды»? Штука действенная. На себе, блин, довелось испытать…
— Думаешь, здесь будет?
— Не думаю, но стоит найти хотя бы какой-нибудь наркотик, чтобы развязать этому паразиту язык. У меня рука не поднимаеся бить это посиневшее чудовище.
Синяки и фингалы, покрывшие лицо и шею Феникса, распухли и обширными опухолями расползлись по почти неузнаваемому лицу лже-новобранца.
Кое-как прислонив своего пленника к стенке, друзья принялись рыскать по многочисленным шкафчикам и
После двадцати минут безрезультатных поисков, параллельно найдя неимоверное количество интересных приспособлений и литературы, из наркотиков они так и не нашли ничего путного. Единственные найденные бесполезные склянки с морфием, пришлось отложить до лучших времен. Облегчасть страдания Феникса никто пока не желал.
Устало, присев напротив объекта неудавшегося допроса, друзья задумчиво переглянулись. Феникс перестал ныть и озлобленно сверлил их единственным здоровым еще видящим глазом.
— Знаешь, мне кажется, мы так и не узнаем, что так ясно хочет унести с собой в могилу этот гад, — устало произнес Лернор и отхлебнул из фляги. Проглотив спирт, он закашлялся.
— Все просто, — тихо ответил Куллер, — он знает, что мы с ним ничего делать не будем, пока он не расколется. Иными словами, чем дольше он молчит, тем живее будет, хотя… — Куллер озабоченно вздохнул, — …отдохну, и он у меня точно калекой останется.
— Куллер, можешь больше рассказать о своем прошлом? — Лернора вдруг снова охватило чувство беспокойства. С некоторого времени, оно, как и любопытство охватывало его в самые неожиданные, выпадающие из общего контекста моменты.
«Доверять или не доверять — вот в чем вопрос» — думал он, понимая, что если во всем еще и Куллер замешан, то он без труда ухайдакает Феникса так, чтобы тот вообще ничего не сказал.
— Почему Феникс сказал, что ты работал на них?
— Ума не приложу, — развел руками Куллер. — Я работал только на военных. Совершено не понимаю, причем тут корпорация и эти непонятные «они»
— А корпорация как раз тут прием и имеет очень большие интересы. Могу заверить, что военные к моему делу не меньше приложились, чем «Наши», — серьезно заметил Лернор.
— К какому делу? — Куллер находился в недоумении.
— Это я тебе, возможно, потом расскажу. И вообще-то, я тебя первый спросил о твоем прошлом. Так что рассказывай свою историю. — Лернор встал и подошел к телу Кавказа.
— Да рассказывать особо нечего. Родом из глубинки Уральских земель. Никаких высших учебных заведений не кончал, да и не собирался. После школы с помощью знакомых отца поступил на службу в Московские пограничные войска…
— Ах, да. Еще хотел спросить, — перебил его Лернор, поднимая автомат. — Почему у тебя для русского имя такое странное?
— Как назвали, так назвали. Еще ни у кого подобного вопроса не возникало. В том числе и у меня. Ты наверно слышал о том, что очень сильно распространилась мода давать детям не известные имена, а определенные сочетания звуков, на которые ребенок больше всего положительно реагирует.
— Слышал, слышал, — задумчиво отозвался Лернор. — Меня и самого по такому принципу назвали. Я лет до пяти безымянным ходил, пока родители не заставили самому сесть и придумать себе имя. Свобода выбора, и все такое… А до этого кликали просто «малыш». Я в том возрасте еще не особо соображал и, сомневаюсь, что придумал стоящее. Хотя, о чем это мы? Ты о себе продолжай рассказывать…