Ловцы душ
Шрифт:
На мгновение Лернору показалось, что он сам беспечно влез к ним и, увлеченный своими делами, просто не заметил патруля.
— Ты что здесь делаешь? — спросил второй, выплевывая зелень изо рта.
— Эээ… Местный я… Пейзажем любуюсь… — растерялся Лернор, совершенно не зная, что соврать.
— Что делать с ним будем? — спросил у товарища, державший его на мушке солдат. — Шлепнем?
— Нее. Вырубай его. Там разберутся, — был сухой ответ.
Прежде чем Лернор успел спросить, где находится это «ТАМ», державший его на мушке солдат, со всего размаху ударил
Цветная яркая вспышка в глазах расстроила все краски окружающего леса. Земля, словно палуба тонущего корабля, резко ушла куда-то в сторону. Мозаика мира, в миг рассыпалась, словно разбитый стеклянный витраж.
Лернор первый раз в жизни потерял сознание, так и не успев ощутить боли разбитой в кровь переносицы.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ОБРАТНАЯ СТОРОНА ИЛЛЮЗИИ
Лернор пришел в себя не сразу. Сначала ему казалось, что он сладко спит в своей кровати. Потом кровать вдруг стала необыкновенно жесткой. А когда к неудобству добавился жуткий холод, который настырно стал пробираться к нему под ребра, он не выдержал, и промычав себе под нос что-то невнятное, открыл глаза.
Изучив окрестности взглядом, Лернор осознал, что помещение, служившее ему усыпальницей, оказалось обыкновенной камерой. Но, даже осознав факт заточения, он тут же переполнился странным чувством радости, в котором через секунду, он не нашел ничего странного. Ведь на самом то деле не каждому удавалось остаться в живых после «гостеприимства» солдат корпорации. Наверно поэтому, все остальные неприятности, тут же поблекли и отошли на второй план.
Новое место его обитания даже отдаленно не напоминало убогую, но казавшейся сейчас такой родной и теплой, комнатушку в Вильриллине.
Постепенно приходя в себя и фокусируя взгляд на огромной черной трещине в потолке, Лернор ощущал как разбудивший его пронизывающий холод неприятно распространяется по всему телу. От кончиков пальцев до кончика носа, он ощущал, что превращается в глыбу льда. Прекрасно понимая, чем это может ему грозить, Лернор попытался сесть.
Но не тут то было. Замерзшие и затекшие конечности отказались его слушаться. Испугавшись не на шутку, Лернор попытался прикинуть, сколько же он времени провел в этом морозильнике. Тело упрямо отказывалось ему подчиняться. Понимая, что встать ему в любом случае придется, парень сконцентрировался получше и сделал очередное усилие.
— А… уже проснулся, — раздался мужской голос за спиной.
Фраза прозвучала на столько неожиданно, что Лернор даже испугался. Страх тут же придал его усилиям такой дополнительный импульс, что резко встрепенувшись он чуть не упал со своего лежбища.
В поисках обладателя голоса, Лернор ошарашено осмотрелся по сторонам.
Температура в камере изолятора поддерживалась крайне низкая. Разделительная решетка состояла из длинных стальных прутьев, и в целом сильно напоминало клетку для животного, нежели морозильную камеру. Чуть поодаль, в небольшой, но просторной комнатке, сидел закутанный в шинель мужчина лет сорока. Красный нос
Охранник что-то быстро писал под светом низко наклоненной к столу настольной лампы — единственного источника света, разгоняющего тьму помещения. В ногах у надзирателя, тихо гудя огромными лопастями, надрывался старенький электрический обогреватель. Все усилия агрегата, нагреть комнату оставались тщетными.
— Где я? — протер глаза Лернор, все еще безуспешно пытаясь вернуть зрению былой фокус.
Переносица на счастье оказалась в порядке, но на пару с вывихнутой челюстью, страшно болела. Последняя в довесок ко всему противно щелкала при каждом открывании рта.
— Где, где? — удивился усач. — В местном обезьяннике. Хе-хе…
— Почему именно здесь?
— А ты что в пятизвездочный отель собирался? — ухмыльнулся страж, оторвавшись от своей писанины.
Так и не дождавшись ответа от закоченевшего и заторможенного заключенного, он вновь вернулся к царапанью шариковой ручкой по бумаге.
Только сейчас во всех подробностях, Лернор стал вспоминать, что с ним произошло. Недавние события, будто операционная система заново перегружались в его сознании, и как любая программа моментами подвисали.
«Дааа… Действительно чудо, что вообще жив остался. Жаль только Джулиана волноваться будет. Да и не напрасно… лишь бы глупостей не делала…»
— А за что меня сюда? И на сколько? — задал он вопрос охраннику.
— Как за что? За корпоративный шпионаж, — вновь усмехнулся страж. — А на сколько? Это уже начальству решать. Парень, ты меня удивляешь… и раздражаешь. Такое впечатление, что ты сам не в курсе, чем занимался и как здесь очутился. Скажи еще, что память потерял. Обещаю. Буду долго смеяться.
— Нет, не в курсе. Да и с памятью у меня все в порядке, — мрачно буркнул Лернор из темноты холодной камеры. — Я вообще-то местный. Так что, на другие корпорации не работаю. Вы не того и не там взяли.
— Ну, не знаю. Не знаю. Начальству виднее. Кто ты и откуда лично меня откровенно совсем не волнует, — безразлично отметил усач. — Установлением твоей личности сейчас как раз занимаются. Если действительно местный, то тебе повело… Но если врешь, то только расстрелом отделаешься…
— А что здесь холодно-то так? — услышав жутковатый вариант возможного развития событий, Лернор сразу решил перевести разговор с мрачной темы, на более нейтральную.
Он и сам-то точно не знал, сохранились ли его личные данные в информационной базе города. Поэтому вероятность того, что его там не найдут, была достаточно велика и ужасна.
— Сейчас везде холодно. Очередная причуда стихии. В обед мороз ударил сильный, да и снег как пошел, так и валит уже пол дня… У меня тут еще тепло…
«У тебя может и тепло, а мне тут совсем наоборот», — подумал Лернор, переводя полный зависти взгляд с обогревателя на тонкую материю своей многострадальной рубашки.