Ловцы душ

Загороднева Наталья

– Девочка моя, как же ты меня напугала!

Он поднял меня и перенес в спальню. Я стучала зубами от холода, закутывалась в одеяло. В прихожей застучали каблуки - прибыли врачи. В спальню вошла молодая шатенка в белом халате, вслед за ней - высокий парень с чемоданчиком в руках.

– Что у вас случилось?
– сонно поинтересовалась она у Сережи.

– Не знаю. Она упала в обморок, я нашел ее уже без сознания.

– Понятно, - кивнула она и взяла из рук медбрата тонометр.

Пока она обследовала

меня, проверяла давление, прослушивала сердцебиение, я вглядывалась в ее лицо и приходила в себя. Тревожность прошла, и от этой женщины веяло чем-то родным, позабытым. Умные карие глаза, поджатые губы, тонкий нос - где-то я уже видела ее, немного иначе одетую, и, возможно, с другой прической. Она расспрашивала меня, что я делала, что ела, чем болела в последнее время, а мне почему-то хотелось, чтоб она не отпускала мою руку - от ее пальцев по коже шло тепло, и дрожь унялась.

– Ну, сейчас я не вижу повода для госпитализации, - обратилась она к Сереже, - обморок может быть вызван переутомлением или, возможно, гормональным сдвигом. Сердце в порядке, давление стабилизируется. Советую завтра же обратиться к своему участковому врачу. Сейчас мы сделаем укол, после него она поспит, но пусть резко не поднимается, может снова закружиться голова.

Мужчины вышли из комнаты, а она постучала по шприцу, сгоняя воздушные пузырьки, помогла мне повернуться и мастерски вогнала иглу в мышцу.

– Что ж вы так, Яна Витальевна? Беречь нужно себя, больше спать, бывать на свежем воздухе.

– Да я и так бываю, - улыбнулась я, - с ребенком нужно гулять ежедневно.

– Проверьтесь на всякий случай у гинеколога, а сейчас с вами все будет в порядке, - улыбнулась она, сжимая рукой мое запястье.

– Подождите!
– взмолилась я.
– Посидите со мной еще минутку. Как вас зовут?

– Татьяна, - в ее голосе звучало удивление.

– Танечка, мне неудобно вас задерживать, но скажите...
– я замялась.
– У меня такое чувство, что я скоро... умру. От чего это может случиться?

– Так, еще и к психотерапевту наведайтесь, - мягко сказала она, укладывая мою руку поверх одеяла.
– Такое состояние может указывать на скрытую депрессию, это часто бывает после родов, гормоны могут шалить. В общем, обследуйтесь как можно тщательнее.

– Нет, вы не поняли, - перебила ее я.
– У меня нет депрессии. У меня предчувствие. И сегодня ночью было что-то вообще неописуемое...

Я замолчала, вовремя сообразив, что, если расскажу про летающие стаканы, она тут же вызовет бригаду из психдиспансера.

– Что неописуемое?
– переспросила она, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Да нет, пожалуй, ничего. Вы правы, нужно идти в поликлинику.

Она помолчала, разглядывая меня, будто сомневаясь, потом вздохнула, посмотрела на часы.

– Вам сейчас нужно поспать. Все решите

завтра. А пока - отдыхайте.

– Хорошо. Спасибо вам.

Она пошла к двери, а я смотрела на слабое свечение вокруг ее ладоней и думала, что и впрямь неплохо бы показаться психиатру.

Наутро Сережа строго-настрого приказал мне не вставать до приезда мамы и уехал на работу. Едва за ним закрылась входная дверь, я поднялась, придерживаясь за кровать и стены, прошла на кухню. Поставила чайник на огонь и подошла к окну. Мир изменился. Все стало другим. Или я по-другому теперь смотрела? С высоты третьего этажа мне было видно далеко - окутанный осенней туманной дымкой город, ползущие неторопливо машины, деревья, уже тронутые желтизной, и далекое, холодное солнце. Теперь мой взгляд выделял детали, незаметные раньше - и тонкую пронзительную синь небес, и вяло текущее время, ежеминутно высасывающее жизнь из всего живого. Я приглядывалась к каждому человеку, проходящему под окнами. Какие они, о чем думают, чем живут?

Закипел чайник, я залила кипятком заварку, в бокале закружился хоровод чаинок, оставляющих за собой яркий коричневый след. Залюбовалась причудливыми завихрениями смешивающихся потоков. Темное и светлое... А смешается - будет однородный цвет, но я-то знаю, что в нем смешаны два разных, неразделимых.

Не выпив чаю, я поставила бокал на стол, прошла в прихожую, вытащила из кармана плаща визитку и решительно набрала номер.

Он ответил сразу, будто ждал.

– Здравствуйте, это Яна, вы мне дали свою визитку на лекции, попросили перезвонить.

– Да-да, помню.
– Он, кажется, даже обрадовался.
– Яночка, лекции закончены, к сожалению. А мне бы хотелось с вами кое-то обсудить. Вы не могли бы приехать ко мне домой?

Я замялась, а он, хохотнув, добавил:

– Вы же не подумаете, что я, в свои года, начну к вам приставать?

Я посмотрела на себя в зеркало, будто спрашивая ответа. Мое отражение пожало плечами: почему нет? Ты же хочешь расспросить его обо всем? Я поглядела на визитку, на которой переливались золотом буквы: "Центр познания души и тела "Невероятное очевидное". Ваши возможности - не ограничены. Ограничены знания" и подпись внизу: "профессор РГМУЭ, магистр в области клинического психического здоровья, бакалавр археологии и палеонтологии, писатель - эзотерик Кассальский Н.В."

– Я приду. Диктуйте адрес.

Вскоре пришла мама со Стасиком. Сынок соскучился по мне, радостно протянул ручки. Прилег на мое плечо, обнял, прижался доверчиво. Я целовала пушистую макушку, вдыхая родной запах малыша. Мама тревожно разглядывала меня:

– Дочь, ты чего это надумала заболеть? Что с тобой случилось?

– Да не волнуйся, мамуль, я в порядке, это Сережка перестраховался.

– Точно?
– строго спросила она.