Ловчий желаний
Шрифт:
– Эй, бойцы! Ждите гостей скорых. – Луч решил всё-таки предупредить их.
– Чего там, дядя?
Влад остановился и завертел башкой. Наконец-то осматривается.
– За нами стая тушканов или курных следует. Скорее всего. Зона близко, зонные шастают часто. Могут, конечно, и здешние мутняки случиться, но… Зона близко.
– Видали мы и тех, и других. Мелкие зверюшки, на выстрел один. – Серый был невменяемо спокоен.
– А сколько штук встречали тогда?
– Ну, не меньше десятка. Мы с Владиком в два ствола пальнули, раз пять, шкурки и поразлетались во все стороны.
– То были
И он побежал, не переставая озираться по сторонам.
Некоторое время по глинистой почве только его подошвы гулко лупили. За спиной повисла раздумчивая пауза. Но очень скоро пацаны, замершие с отвисшими челюстями, как ошпаренные подорвались и затопотали вдогонку.
Первый нагнал быстро, второй чуть приотстал. Ох уж этот вялый Серёга…
– И что нам теперь делать, дядя?!
Влад понял, что влипли они жёстко.
– Есть три способа совладать с ними, – на бегу поделился опытом Луч, – первый – электропулемёт «миниган». А лучше два. Выкосить ураганным смерчем огня, и конец фильма.
– Продолжай, Бульдог Харламов! – Влад, бегущий голова в голову, даже разулыбался. Молодёжь хорошо чёрный юмор прохавала. В подобной ситуации это поможет избежать паники.
– Второй, очень быстро убежать с их территории, пока стая кучкуется. Третий, забраться на столб, крышу сарая или что-то подобное, повыше, и методично их отстреливать… или гранатами закидывать… или ждать, пока не уйдут. Но ждать придётся до-олго, пока другая еда не явится в их угодья.
– Покуда только на второй вариант выходим. – Серый наконец догнал и пристроился слева. Все прибавили хода.
Марш-бросок давался нормально, дыхалка ещё не успела растренироваться за время вынужденного отпуска. И молодые тоже бравенько перебирали ножками. Сейчас бы на пояс каждому по артефактику на усиление выносливости. Желательно по «лунному свету», и бежать, бежать, бежать! Ведь рано или поздно, но груз амуниции забьёт пацанам мышцы, и хана им.
«В принципе их тела могут задержать стаю на время, и я успею уйти, а потом – даже вернуться за экипировкой дармовой. Но вдруг, чуя дыхание смерти вплотную, со злости в спину выстрелят… Блин, нужно выбираться втроём!»
Жалость непрошеная поборола Луча, как представил он себе живо картинку: стаю курей зонных, пацанов на куски рвущих.
Бремя славы
– Дорогуша, обознались вы, – отрезал он. – Меня зовут иначе. C телесетевым ведущим тем у нас внешнее сходство, я знаю. Меня уже принимали за него.
Вот ведь, сколько лет и зим прошло, а до сих пор – не сразу пусть, приглядевшись и голос послушав, но узнают ведь Ника, азартно хоронившего дутых звёзд и сфабрикованные события… Да-а-а, ничего не скажешь, амплуа он себе выбрал горяченькое, благо было кому спонсировать, а у зрителей на тройное ура его убойные репортажи шли!
На
Командированный отмечал краем глаза присутствие соседки, но внимания особо не обращал. Никаких ассоциаций или опасений фемина не вызывала, ехала молча, уткнувшись в проекцион своей портативки.
Подавляющее большинство пассажиров, заполнивших декорированный в пастельных тонах салон, обращали внимание исключительно на свои компы, поэтому в вагоне царила почти идеальная тишина, нарушаемая лишь тихим сипением работающих охладителей, намёком на ровное гудение движителя и голосами двоих шахматистов. Где-то у самых дверей, ближних к голове состава, вроде ещё кто-то разговаривал, но на самом пределе слышимости, шёпотом, вероятно. И в тамбуры покурить, за несколько часов дороги, никто не выходил. Очень спокойный вагон попался, замечательно! Никто не мельтешит, не мешает озирать подходы… Стоп. Неужели паранойя бурно развивается на нервной почве?!
– Так похо-ожи… – разочарованно протянула соседка. – А вы не знаете случайно, куда он подевался? Ник очень сильно мне нравился, я ни одного репортажа не пропускала… Как же вы всё-таки похожи! И голос…
Она пристально, испытующе вгляделась в «Георгия Александровича Бондаренко». То ли впитывая черты, разительно напомнившие лицо кумира молодости, то ли надеясь, что он пошутил, и признается, что пошутил, и всё-таки окажется тем самым. Тогда она как минимум автограф отхватит, а как максимум… бы. Неотвязное, всепроникающее, соблазнительное.
Ник в своё время многократно испытал на своей шкуре, какой недетский ловят кайф «простые люди», погревшись чуток в лучах чужой славы, соприкоснувшись реально с чудесной заэкранной вселенной.
Как здорово, что Николай Андреевич Котомин в «кадре» уже не появляется! Для публичного имиджа у него подобраны специальные актёрские головы. Ник теперь мозг. Автор, продюсер, режиссёр, директор, оператор, сценарист, редактор, монтажёр, композитор, кто угодно, но – не ведущий. Теперь, спасибо Бедламу, он чистым творчеством занимается. Ну, иногда не очень чистым, а бывает, и далеко не чистым.
Но в основном делает что хочет, без сомнения. Исключение – заказы генерального спонсора.
Свобода не бывает бесплатной. Это сказочка для бедных, что её не купишь, не продашь. «Свободные задарма» – кроме себя самих, никому и даром не надобны. В этом мире.
– Нет уж, я точно не он. К сожалению или к счастью, но я вовсе не репортёр, известный как Убийца Сенсаций Ник.
Причём среди произнесённых слов ни единого лживого не затесалось. Что правда, то правда. В настоящем времени – чистейшая.