Ловчий 1

Дамиров Рафаэль

— Ну, как поленья для камина. А как ты попал в смертники? Нас, вроде, вместе купили для нужд королевского двора.

— Королевского конюха обидел, — Тион пожал плечами. — Не мое это — с лошадьми работать, а он этого не понимал и хвостал меня плетью, как мерина.

— За конюха в смертники?!

— Вообще-то он умер, слаб здоровьем оказался, не рассчитал я немного… Пошли.

Мы побрели к выходу. Здоровяк удовлетворенно оскалился и скрылся со своими подручными в проеме.

Мы вышли за пределы арены, стражники похлопали нас по карманами и одежде, не прячем ли чего из оружия, и пропустили дальше. Каменный коридор уперся в толпу отморозков. Им только семечек не хватало, и костюмов спортивных с киргизского рынка а-ля “Адидас”. Вылитые гопники. Ну все… Ща еще закурить попросят… Пятеро громил, ухмыляясь, выдвинулись навстречу.

— Старик, — горилла обратился к Тиону, — можешь идти своей дорогой. — У меня счеты с недоноском.

— Хорошо, — Тион чуть поклонился, протискиваясь между “братками”. — Только, прошу не убивайте его, молодой еще, глупый…

Вот, сволочь! Воин хренов! Обида прилила к вискам мерзкими молоточками. Бросил меня, падла! А я ему жизнь спас. Если бы не моя подножка тогда, распотрошил бы его сутулый как скотину на бойне. Ну да, ладно… Прими Христос, или как тут тебя величают, мою грешную душу. Не жил долго, и не хрен начинать. “Гопота” обступила меня плотным кольцом.

— На колени, смерд! — прорычала горилла.

Почему меня все так называют? А сам-то он кто? Падший граф? Монте Кристо? Я чуть наклонился, чтобы вытащить из голяшки сапога припасенный сюрприз.

— На колени я сказал! — громила ухватил меня за ворот рубахи.

Мои пальцы нащупали обломок клинка. Во время бросков один из ветхих кинжалов не выдержал и сломался. Я припас трофей, его плоская форма не дала себя обнаружить во время досмотра.

Послышался глухой стук и сдавленные крики.

Я поднял глаза, двое гопников валялись с разбитыми мордами, третий хрипел от удушья. Тион накинул ему сзади на шею ремень. Горилла заревел, схватил меня обеими руками, собираясь размазать о каменную стену, но не успел. Чирк! Отточенным движением я полоснул ему по горлу. Не бритва, конечно, но сонную артерию рассек знатно. Здоровяк схватился за шею, выпучив глаза, захрипел и, пуская фонтаны крови, сполз мне под ноги.

Тион расслабил ремень, и второе тело брякнулось рядом.

— А я думал ты меня бросил, — улыбнулся я воину.

— Не в каждой битве надо в лоб нападать, иногда засада приносит больше пользы, — Тион повязал ремень обратно на пояс. — Ловко ты его… Странное у тебя искусство боя, где научился? В берсерках служил?

— Нет, я одиночка.

— На ассасина ты не похож, те мечом владеют…

— Я маньяком был…

— Кем?

— Ну, кто людей убивает…

— За деньги?

— Нет, для себя…

— Странный ты, чужеземец, но стержень воина в тебе есть. Хоть и лицо, как у бабы.

Что всем далось мое лицо? Когда же я наконец увижу нормально свое отражение? Наверное, никогда…

***

После стычки с “гопниками” на нас больше даже косо никто не смел смотреть. Тион приобрел статус “смотрящего”, а я был в его “группировке”. Маленькой такой, но очень серьезной и кровожадной группировке. Миры разные, а девяностые везде одинаковы.Потянулись дни сурка. Никто точно не знал когда следующее представление на арене, и мы тренировались каждый день, как в последний раз. Утром нам швыряли мешок с лепешками или сухарями, вечером с хлеб с вяленым мясом, которое до этого пылилось, наверное, не один месяц в королевских кладовых и было на грани съедобности.Биться за кусок пирога нам больше не приходилось. “Стая” почтительно выжидала, когда Тион отберет для нас нужную пайку, а после накидывалась на добычу. Никто больше не хотел с ним связываться, пахан и в Африке пахан.После скудного завтрака шли на арену упражняться. Тион учил наносить удары с дистанции, делать выпады и уворачиваться от меча и копья. Я настырно швырял кинжалы в бревно и переломал их уже почти половину.Скучающая на трибунах стража с интересом наблюдала за нашими тренировками. Иногда я даже замечал в верхней лоджии воина в легких сверкающих доспехах и красной накидке. Его броский наряд выделялся среди прочих стражников, одетых в серые со стальными пластинами рубахи. Издалека я не сразу рассмотрел этот пытливый взгляд и “рубленный” с горбинкой нос. Лишь когда воин появился во второй раз, я понял откуда его знаю. Комтур королевской гвардии. Элеот собственной персоной.Что он здесь забыл? Неужели у командующего нет более важных дел, чем смотреть на то, как хвощат друг друга рабы. А может, смотрит кто на что способен и готовит им особую программу? Простым смердам не дано понять волю господ. Здесь монарх, а у нас олигарх. Иногда, мне хотелось стать Робином Гудом. Забирать все у богатых и отдавать бедному себе…В этом мире расслоение общества особенно выражено. Настоящий феодальный, мать его, строй. Тион рассказал мне о королевстве Оплария. Во главе стоит королева Огата, ее ближайшее окружение составляют лорды. Дальше по нисходящей идут советники, купцы и гвардейцы. Крестьяне и ремесленники в самом низу, но их все устраивает, другой жизни они не представляют — всегда был монарх и господа. Сам Тион из соседнего королевства Танис. Он не любил рассказывать про себя, будто скрывал что-то нелицеприятное из своей биографии.Были еще другие страны: Гильдия купцов, королевство Гроаберг, Полуостров рыбаков и еще несколько, которых я сразу не запомнил. Но больше всех мне врезалось в память маленькое государство на западе Великого материка — Ведия. По словам Тиона, среди жителей Ведии можно было встретить ведьм, говорят, сама верховная правительница тоже колдунья.Прошло почти три недели. За это время я немного освоил принципы защиты и нападения в гладиаторском поединке. Научился уворачиваться от колющих и рубящих ударов. Из десяти брошенных мною ножей с расстояния десяти шагов в цель попадали девять. Не ниндзя, конечно, но по уровню боя я уже выгодно выделялся среди сокамерников. Хотя до своего сенсея мне было еще далеко. Оно и понятно, он всю жизнь мечом махал, я обычный программист, хоть и со спортом дружил, но в войнах не участвовал (разве что в компьютерных), бил не мечом, а пальцами по клавиатуре.— Запомни, Ловчий, — учил Тион. — В битве все средства хороши, если они спасут тебе жизнь. Если бьешься насмерть — не бывает честных и бесчестных поединков, есть только смерть и жизнь. Если надо — рви врага зубами, выдавливай пальцами глаза. Иначе — это сделает он.Я мотал на ус каждое его слово. Мой прошлый боевой опыт заключался лишь в посещении секции дзюдо в студенческие годы. А “карьера” душегуба особого навыка боя не приносила. Скорее учила скрытности и слежке. Это больше охота, чем открытая битва…Ежедневные многочасовые тренировки укрепили мышцы и развили выносливость. Благо, с питанием все наладилось. Трата энергии требовала больше пищи. На правах альфы мы забирали себе из общей пайки порции по размерам немного больше средних. А остальные делили поровну, чтобы не превращать барак в собачник.Здесь тело мне досталось немного нежное, но статное. Интересно, кем был этот парень пока моя черная душонка в нем не поселилась? Явно не крестьянином или слугой. Изначально пальцы были ладные, как у пианиста, это сейчас на них мозоли от кинжалов и под ногтями будто мазут.***В один из солнечных дней стража не стала открывать барак и не выпустила нас на тренировку. Нехорошее предчувствие закралось в душу.— Сегодня представление, — зароптали бывалые. — Если арену не открыли для нас, значит, скоро в бой…Сердце немного екнуло. Первая мысль промелькнувшая в голове: “Я не готов”. Еще бы денек другой, а лучше недельку или месяц. Хотя в глубине души я понимал, что это особо ничего не изменит. Если соперник попадется слабый, я и сейчас его одолею, а чтобы победить мастера, тренироваться нужно годами. Что ж… Будем надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. Я со смертью уже на ты… Мне там скидка уже положена… Не хочу в ад и надеюсь, он не существует…За стенами барака послышался шум. Трибуны наполнялись праздным людом. Затрубили горны, а после заверещал глашатай. Началось…Тион положил мне на плечо руку:— Если сегодня умрем, то прощай, Ловчий…— Почему ты такой спокойный? — удивился я.— Какая разница, когда умирать, — ответил он. — Сейчас или через месяц. Нам отсюда все-равно живыми не выбраться, значит, умрем, как воины — с оружием в руках.— Скорее, как шуты — на потеху публике! — съязвил я. — Вообще-то, я умирать совсем не хочу. Не обижайся, но я не такой старый, как ты…— Удачи, Ловчий, — улыбнулся Тион. — Может еще увидимся…Дверь лязгнула и в барак завалился отряд вооруженных до зубов стражников. Эх… Напасть бы сейчас на них и перебить, но с голыми руками против наставленных прямо в сердце арбалетов и острых мечей не попрешь. Бойня получится, а не битва.Нас вывели в просторный зал, расположенный прямо под трибунами. Старший стражник отобрал первых бойцов, и их выпустили в маленькую решетчатую дверцу.— Все, — вздохнул, высокий худой сокамерник похожий на болезного баскетболиста. — Вооружаться их повели и в бой.Минут через пять до нас донеслись приветственные крики толпы. Рукоплескала она явно не нашим бойцам. Началось…***В томительном ожидании прошел час. Несколько наших собратьев по несчастью уже ушли на арену, но так и не вернулись. Значит, мертвы… В очередной раз лязгнул засов, решетчатая дверь отворилась, и в проеме появилась лысая черепушка старшего стражника— Следующими выходят Тион и Ловчий! — крикнул он. — Живее! Мухи навозные!Как хотелось откусить ему нос, ну или хотя бы глаз выдавить… Но нельзя. Под прицелами арбалетов темные желания лучше держать при себе…Странно, что нас вызвали сразу вдвоем. Других тоже по двое забирали — пока первый дохнет, второй готовится, но то были случайные (как я думаю) пары. А мы вместе шли к этому дню. Не хотел я идти на смерть с Тионом. А вдруг не оправдаю его ожиданий и сдохну слишком быстро. Не хочется перед смертью разочаровывать своего наставника. Вот бл..ть! Мне смерть в затылок дышит, а у меня комплексы какие-то обострились. Такой я уж человек, если что-то делаю, то хорошо, а по другому не умею и не хочу… Жаль, что распиздяя с меня не получилось… С их мировозрением жить было бы гораздо проще… И умирать, наверное, тоже…— Не кисни, солдат! — подбодрил меня Тион, шагая по каменному коридору. — Не дай этим ублюдкам увидеть твой страх!— Не смерти я боюсь, — с грустью проговорил я. — А забвения.— В нашем случае это одно и тоже, — пожал плечами Тион. — Сдохнем как псы, но с гордо поднятой головой. А завтра о нас даже не вспомнят.— Спасибо! Умеешь ты подбодрить!— Ты не сопливая девка, чтобы подбадривать! Помни, ты макак!— Маньяк! Сколько раз тебе говорить?! Маньяк!— А да-а… Маньяк… Просто макак звучнее как-то.— Тьфу ты, макак это обезьяна такая!— Что такое обезьяна? — дивился Тион.— Это,о как ты, — прошипел я. — Только с голым задом по деревьям лазает!Коридор уткнулся в оружейную

комнату. Округлое помещение со сводчатым потолком и узкими окнами-бойницами завалено оружием. Прямо на гранитном полу раскиданы мечи, боевые топоры, секиры, кистени и копья.— Выбирайте оружие! — рявкнул лысый стражник и захлопнул за нами дверь.Я рылся в ворохе железа, выискивая сносные кинжалы. Вот уже два нашел. Не самая хорошая сталь, но все же получше чем давали на тренировках. Третий кинжал оказался с зазубринами, но я его взял.Тион примеривался к длинному узкому мечу с невзрачным клинком. Я посмотрел на его оружие и кивнул на кучу:— Возьми тот меч, твой староват.— И чем же он лучше? — прищурился воин.— Он хоть блестит, а твоим будто траву косили.— Это настоящая сталь отшельников с восточного побережья. — Тион с любовью погладил клинок. — Как такое оружие попало в этот хлам — не пойму?Он перебирал в руках рукоять из потемневшего рога, примеривался к ударам. Плавно водил мечом по воздуху, словно это был волшебный посох. Тем временем я нашел еще два кинжала, итого пять. Фу-ух, нормально… Три заткнул за пояс, а по одному взял в каждую руку.Скрипнула дверь и лысая морда пробурчала:— На выход, смерды!Под прицелами арбалетчиков нас вывели на арену. Толпа бесновалась и ревела, еще не успокоившись от прошлого зрелища. На кровавом песке лежало безголовое тело “баскетболиста”. Бедняга лежал на груди, видно, во время боя не выдержал и пытался убежать. Но дальше трибун не убежишь. Огромные каменные конструкции служили одновременно для посадки людей и неприступной тюремной стеной.Протрубил горн и люд затих.— Жители славного города Акрольда! — возвестил глашатай. — Следующий поединок обещает быть самым ярким на сегодняшнем празднике. На арену выходит непобедимый берсерк из далекого королевства Гроаберг, что на юго-восточной окраине Великого материка. Имя его… Брианис!Толпа взорвалась. Люди повскакивали с каменных сидений и замахали руками, словно на них напал рой пчел. Я посмотрел наверх. В королевской лоджии восседала царственная Огата в окружении свиты из напыщенных лордов и нескольких девиц в длинных, но соблазнительно облегающих фигуру платьях. Они с любопытством поглядывали на арену, не забывая при этом смеяться и кокетничать с пузатыми лордами. Лишь Огата была серьезна. Казалось, кровавое представление не вызывает у нее особого интереса. Королева есть, а где король? Не замужем, что ли? Не к месту подумал я.— Встречайте любимца публики! — воодушевленно продолжил глашатай. — Против него сегодня выступает достойный соперник. Ассасин по имени Тион. Он запятнал свою честь невыплаченными долгами и был продан в рабство.Блин, Тион такой правильный и честолюбивый, а за долги влетел! Хотя дело, может, не в нем? Банки всегда обманывают людей, а здесь, наверное, ростовщики или, как там они называются? Барыги…Тион вышел в центр арены. Раздухаренный люд улюлюкал и швырял в него яблоки. Вот, твари… Вас бы вместо него поставить, почему люди такие злые? Им по настоящему бывает хорошо, только когда кому-то плохо… Не делай никому зла, ибо зло вернется. Делай добро, оно не возвращается никогда.Под противоположной трибуной распахнулась обитая железом дверь. Из прохода появился воин, закутанный в черный плащ с капюшоном. Что за бэтмен? Без доспехов что ли, как Тион?От трибуны до центра арены, где стоял ассасин, шагов тридцать. Берсерк приближался не спеша и не реагируя на возгласы зрителей. Одна девица визжала больше всех и трясла своей большой грудью так, что та чуть не вывалилась из шнурованного корсета. Фанатка протягивала к берсерку руки, а на глазах ее выступили слезы. Но Брианис молча шагал и, казалось, даже был безоружен. До центра осталось десяток шагов, девять, восемь…Тион поднял меч и замер. Неожиданно его противник скинул плащ и выхватил из-под него две серебристые сабли. Его наряд из черной ткани напоминал смерть. Морда замотана платком. Цепкие немигающие глазки сосредоточены и сканируют соперника.— Убей его, Брианис! — заорал крестьянского вида мужичок в засаленной рубахе. — Снеси ему поганую башку!Я презрительно посмотрел на него и плюнул. Ты-то куда лезешь? Иди овец паси и семью корми, а не шастай по кровавым королевским забавам. Наверное, последние деньги отдал, чтобы сюда попасть. Судя по “антуражу” большинства зрителей, вход сюда стоил недешево.Берсерк чертил саблями по воздуху полукруги. Покачиваясь в такт своим неспешным шагам. Вот сволочь! Гипнотизирует, будто кобра перед броском. Но мой старик не так прост. На эту шаолиньскую петрушку не поведется!Взмах сабель и берсерк прыжком взвился в воздух. Его клинки бешено завертелись, будто пропеллер. Дзинь! Дзинь! Тион принял атаку, отбив сразу несколько ударов. Черный гад ринулся вновь. Тион шагнул назад, ударил и ушел в сторону. Пока ничья… Ладони мои вспотели, а к лицу прилила кровь, будто я сам бился сейчас на арене. Давай, брат, покажи этому уроду, кто настоящий боец…Тион пошел в атаку. Замахнулся рубануть с плеча сверху, но тут же развернул меч и хвостнул сбоку. Обманный удар почти попал в цель, но в последний момент берсерк уклонился. Шустрый, гад!Дзинь! Дзинь! Воины вновь схлестнулись в танце мечей. Несколько обменных ударов и пауза. Берсерк начал уже осторожничать. Такого умения от раба он не ожидал. Он нарезал круги вокруг Тиона, выискивая брешь и выжидая удобный момент. Старик начал уставать. Возраст берет свое. Еще немного и черный возьмет его измором. Давай, ассасин, держись!.Зрители притихли, затаив дыхание. Слышно стало даже, как жужжат пролетающие мимо мухи. Дзинь! Дзинь! Удар меча рассек берсерку рукав. Тот отскочил назад и замер. Тион тяжело дышал. Я с беспокойством вглядывался в его одежду, вроде, крови не видно…Берсерк прыгнул вперед вращая мечами. Бух! Тион шагнул на встречу и ударил врага. Бух! Еще. Берсерк пролетел дальше и приземлился на ноги, а Тион не устоял и покатился вперед. Дьявол! Неужели ранен?… Все произошло настолько быстро, что никто ничего не понял.Люд на трибунах повскакивал, уже рукоплеская любимому победителю. Но Тион поднялся и фанаты затихли. Опустив меч, он не спеша подошел к берсерку и толкнул того рукой. Неподвижное черное тело грохнулось на песок. Ткань на его животе разошлась, выпустив наружу кровавую требуху.— Да-а! — заорал я в гнетущей тишине.Ни одна тварь не поддержала моего радостного возгласа.Стражники спешно уволокли труп, и увели куда-то Тиона. Глашатай повернулся ко мне с ехидным оскалом. Сейчас он будет объявлять меня. Настал мой черед…

Глава 5

— В следующем поединке выступит!.. — глашатай сделал паузу. — Беглый разбойник, который одолел славного рыцаря по имени Дир! Бесчестный убийца по имени Ловчий.

— Ловчий! — выкрикнул кто-то из толпы и свистнул.

Вот-те раз! У меня уже стали появляться фанаты?..

— Против него сегодня выступит доброволец и уважаемый житель Акрольда, а в недавнем прошлом гвардеец королевства Оплария. Встречайте! Впервые на арене Смерти кузнец Каллин!

Какого хрена?! Каллин?! Я же собственными руками его убил, за что и попал сюда! Дверь распахнулась и на песок шагнула знакомая туша, закованная в броню. Кузнец злобно щурился и ухмылялся, не сводя с меня въедливых глаз. На его носу краснел свежий шрам. В одной руке он держал с решетчатым забралом шлем, а в другой массивный боевой молот.

Твою мать! Восстал! А может я его не убил? Я вспомнил слова королевского приказчика, что зачитал мне приговор: “Решением королевского суда раб по имени Ловчий за побег и злодеяния, совершенные в отношении королевского кузнеца Каллина, приговаривается к смертной казни.”. Он сказал “злодеяния”, значит, я все-таки его не убил… А жаль. Что-то не хочется мне с ним драться… Злой он какой-то сегодня.

— Да свершится праведная битва! Да воздастся каждому по заслугам! — глашатай махнул алым платком.

— Давай, Каллин, расколи ему башку! Давай! — кричали сразу несколько человек, очевидно, знакомые здоровяка.

Кузнец довольно ухмыльнулся и с трудом надел шлем — руки бревна плохо гнулись. Он поднял молот кверху и зарычал:

— Я убью тебя, Ловчий!

Туша бросилась на меня, размахивая кувалдой. Я метнул в него кинжал, но тот с жалобным звоном отлетел от брони. Черт! Как его достать? Против “терминатора” ножички бесполезны!..

Я отскочил в сторону, и молот врезался в песок там, где только что было моя нога. Я ударил кинжалом в шею, надеясь найти брешь в сочленении лат. Но бить в горло двухметрового противника неудобно. Кинжал беспомощно скользнул по металлу. Ш-ш-ш! Над моей головой пронесся молот, я еле успел пригнуться. Кузнец замахнулся вновь, а я отбежал назад. Зрители орали:

— Трус! Убей его Каллин, убей труса!

Единственное мое преимущество — это ловкость и скорость. Пока я двигаюсь — живу. Я крутился волчком вокруг дуболома, уворачивался и пытался попасть в незащищенные места. Метать кинжалы толку нет. Латы они не пробьют.

Кузнец бесновался вес больше. Он махал молотом, как поп кадилом, пытаясь зацепить меня. Уроки Тиона не прошли даром. Я чувствовал откуда мне прилетит и успевал уйти от удара.

Разъяренный Каллин метался по арене, вспучивая песок. Я прыгал кузнечиком и несколько раз чуть не погиб между земляной наковальней и молотом. Через несколько минут Каллин остановился. Его бока тяжело вздымались, это было видно даже через броню.

Зрители недовольно загудели:

— Не стой Каллин, вперед!

Ага! Вот его слабое место! Устал здоровяк. У меня сил, конечно, тоже не прибавилось, но по сравнению с выдохшимся носорогом чувствовал я себя получше. Во рту пересохло, дыхание сбито, но в целом жить можно. И убивать можно…

Кузнец сбросил шлем. Палящее солнце нагрело его броню и он истекал потом. По его лбу струились целые ручьи, заливая глаза. А так уже интереснее. Голова открыта.

Каллин тряхнул головой, сбрасывая капли на землю и с рыком бросился на меня, будто бешеный буйвол. Я метнул кинжал, тот просвистел рядом с ухом врага. Набалдашник молота чуть не впечатался мне в лоб, в последний момент я успел отпрыгнуть. Кузнец собрался с силами и ринулся вновь. Следующий мой брошенный кинжал тоже не попал в цель. Черт! По движущейся мишени не так-то легко попасть!.