Лоуни

Хёрли Эндрю Майкл

— Очевидно, по-моему, — усмехнулась миссис Белдербосс.

— То есть? — Мать в недоумении посмотрела на нас.

Миссис Белдербосс понизила голос, отдавая себе отчет в том, что Клемент мог слышать их из прихожей:

— Им пришлось продать ферму, чтобы оплатить операцию его матери, разве не так?

— Вообще-то существует, как вам известно, NHS^[26], — заметила Мать.

— О, но так быстро в NHS ничего не делается, — возразила миссис Белдербосс. — Правда, преподобный отец?

— Я бы сказал,

вряд ли, — согласился отец Бернард.

— Нет, это должно было быть какое-то частное учреждение, — сказал мистер Белдербосс. — Очень дорогое.

— Однако, как замечательно сделать доброе дело для кого-то, — заметила миссис Белдербосс. — Вот просто так взять и все, что есть, отдать…

— Точно, — согласился отец Бернард.

— Интересно, что он теперь собирается делать? — задумалась миссис Белдербосс.

— Надеюсь, оставит нас в покое, чтобы мы могли хотя бы конец дня провести достойно, — высказалась Мать.

— Эстер, — улыбнулась миссис Белдербосс, — не надо быть такой сердитой. В конце концов, сегодня Пасха.

— Ну, — заметила Мать, — взрослый человек ведет себя так странно за обедом, и все из-за старой разбитой бутылки. Даже как-то неловко.

— Он не поднимал столько шума, сколько ты, — сказал Родитель, комкая газету и бросая ее в камин.

Мать сверкнула на него глазами и вернулась к общему разговору.

— У Клемента, наверно, нервы не в порядке, — предположила миссис Белдербосс. — Он ведь должен был продать свою ферму.

— Так он говорит, — вздохнула Мать, — но вы же знаете, что он за человек.

— То есть? — спросила миссис Белдербосс.

— Да, и что же он за человек, если точно? — поинтересовался отец Бернард.

Мистер Белдербосс наклонился к нему. Отец Бернард слушал, не отводя глаз от лица Матери.

— Он из тех, кто склонен иногда преувеличивать, преподобный отец. Он живет не в том мире, в каком живем мы с вами, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Мне не кажется, что в этот раз он что-то выдумывает, — заметила миссис Белдербосс. — Я имею в виду, что к его матери вернулось зрение. Тут не о чем спорить. Они должны были где-то найти деньги.

— Должен сказать, я тут, пожалуй, соглашусь с вами, миссис Белдербосс, — усмехнулся отец Бернард. — Думаю, нам следует принять во внимание обстоятельства бедняги, и если он должен был продать все, что имел, нам стоило бы подумать, чем мы можем помочь. Разве не для этого мы здесь?

— Вы так думаете? — произнес мистер Белдербосс несколько настороженно.

Отец Бернард понизил голос:

— Не хочу вставать в позу по этому поводу, но можете ли вы представить себе что-то худшее, чем потерять дом? Когда я служил в прежнем приходе, мне приходилось видеть людей, у которых сожгли дома прямо у них на глазах только за то, что они были католиками или протестантами. Вы можете представить, как себя чувствовали эти люди?

— Это вряд ли одно и то же, — возразила Мать.

— Вы

должны признать, преподобный отец, что это был их выбор — продавать или не продавать дом, — заметил мистер Белдербосс. — Выбор Клемента и его матери. Никто их не принуждал.

— А что, по-вашему, сделал бы Уилфрид, Рег? — задал вопрос отец Бернард. — Наверно, не прошел бы мимо, правда?

— Да, конечно, он бы не прошел мимо, преподобный отец, — ответил мистер Белдербосс. — Но тем не менее я не думаю, что он захотел бы, чтобы мы принимали участие в этой истории. Она не имеет к нам никакого отношения.

— В самом деле? — усмехнулся отец Бернард.

Мисс Банс за все это время не проронила ни слова, но теперь она поставила чашку на стол и сказала:

— Я считаю, что отец Бернард прав. Вспомните Самаритянина.

— Правильно, — отозвался Родитель со своего места у камина.

Мистер Белдербосс с сочувствием улыбнулся сначала ему, а потом мисс Банс:

— Видите ли, Джоан, вам нужно понять, что эти деревенские не хотят никакой помощи, и уж тем более от посторонних, каковыми мы являемся. Они гордые люди. И для них это будет оскорблением. Бывают случаи, как говорит Эстер, когда сделать доброе дело для людей означает оставить все как есть. Разве не так, Дэвид?

Дэвид обнял мисс Банс за плечи.

— Я думаю, мистер Белдербосс прав, — сказал он.

Но Мать держала ситуацию под контролем, и она снова обратилась к отцу Бернарду:

— Видите ли, когда отец Уилфрид привозил нас сюда, мы чувствовали, что он как будто оставляет нас наедине с Богом в замкнутом пространстве. В этом был смысл нашего пребывания здесь. Это было не просто паломничество, преподобный отец. Это было еще и пребывание в недосягаемом для чужих укрытии. Возможно, это следует иметь в виду.

Все посмотрели на отца Бернарда. Он поднялся:

— Я сейчас же отвезу Клемента домой.

— Вот это правильно, преподобный отец, — одобрил мистер Белдербосс.

— Не хотите, чтобы я с вами поехал? — предложил Родитель. — Чтобы вы не заблудились.

— Нет-нет, мистер Смит, — ответил отец Бернард. — Это очень любезно с вашей стороны предложить помощь, но я справлюсь.

— Как скажете, — согласился Родитель.

— Было бы хорошо, если бы вы поддерживали огонь до того времени, как я вернусь, — попросил отец Бернард. — Погода, похоже, жуткая.

— Будет сделано, преподобный отец, — улыбнулся Родитель и принялся распаковывать связки дров, принесенные матерью Клемента.

— Езжайте осторожнее, преподобный отец, — крикнула ему вдогонку миссис Белдербосс, когда он вышел, чтобы надеть куртку. — Господи, надеюсь, мы не обидели его.

— Думаю, что обидели, — заявила мисс Банс.

— Я был прав, разве нет? — воскликнул мистер Белдербосс. — В смысле, ведь никто не заставлял Клемента, правильно? Это не наша вина.

Миссис Белдербосс похлопала мужа по руке: