Лотерея

Кумин Вячеслав

Прошло еще полнедели, и активность «крысоловов» заметно пошла на убыль. В галереях по всему городу не досчитались четырех десятков стай в полном составе. И почти половина потеряла от одного до пяти своих членов. В общем, «крысоловы» поохотились на славу, отловив от семисот до тысячи «крыс».

— Наверное, план по отлову за отчетный период выполнили и успокоились, — высказал, по мнению Эрика, здравую мысль Табун.

Они пришли в старую часть города делать для Эрика нож. Каждая «крыса» имела при себе нож. Они были самых разных размеров и форм. Считалось хорошим

тоном сделать это оружие самому, да и украсть его в каком-нибудь оружейном магазине не так уж и просто, а точнее сказать: невозможно. Вот и Махову пришлось делать себе нож самому. Хотя почему не пользоваться столовыми? Их-то украсть гораздо проще. Но столовыми ножами «крысы» не пользовались.

Для этого Табун отвел его в тайник, где лежали различные инструменты, от отверток до рашпилей и пилок по металлу.

— Бери пилку, напильник и карандаш, — распорядился Табун.

— Зачем?

— Пилой будешь отрезать себе нужный кусок, а напильником — затачивать кромку лезвия.

— А карандаш зачем?

— Рисовать…

Табун привел его к стальной двери, от которой осталось только название — один ободок. Видимо, делать из нее ножи приходили не один десяток раз.

— Вот нормальный кусок. Начинай. И еще…

— Что?

— Не сломай пилку, а то…

— А то что?

— Шульц рассердится… Потом придется тебе новую воровать, а это непросто. Ладно, пили.

Пилить оказалось неудобно, поскольку стальной кусок ему достался над головой, но он умудрился его отрезать и, что удивительно, не сломать при этом драгоценный инструмент.

— Молодец. А теперь затачивай.

— Хорошо.

Эрик весь вспотел, но прежде чем затачивать, следовало еще очертить сам профиль будущего ножа и отрезать очень уж большие остатки пилкой, что он и сделал, всецело полагаясь на советы бывалого напарника.

Через четыре часа работа осталась позади, и Табун взвесил на ладони получившийся нож, проверяя его балансировку.

— Ну что ж, в целом неплохо. Теперь только ручку обмотать надо — и все дела.

Махов посмотрел на свои ладони, они все покрылись мозолями.

— Пройдет.

Теперь у него появился свой нож, и это как бы подтверждало его статус полноценной «крысы».

— «Крысы», у меня для вас хорошая новость, — сказал однажды торжественным голосом Шульц.

— Это какая же?

— Завтра мы идем на охоту в город.

Стая радостно загомонила. Крысиное мясо хоть и питательно и его всегда в достатке, но оно уже так приелось, что нестерпимо хотелось нормальной еды. К тому же питаться одним мясом вредно. Все страдали запором.

«Наконец-то!» — облегченно воскликнул Эрик. У него, как и у всех прочих, едва не лопались глаза от натуги, когда он ходил в туалет.

По такому случаю Махов на ночь съел совсем немного мяса, лишь только для того, чтобы живот его не доставал, и он смог бы нормально уснуть, не мучаясь от голодных колик.

— Подъем, лентяи! — скомандовал утром Шульц, и для Эрика сегодня этот побудный возглас вожака стаи прозвучал все равно что музыка. — Нам нужно пройти семь кварталов.

«Глядишь,

до вечера доберемся», — прикинул расстояние Эрик.

— Чего сморщился, Живот? — заметил недовольную гримасу Эрика Шульц.

— А поближе никак нельзя? — спросил Махов.

— Все можно, — кивнул предводитель. — Особенно если хочешь попасться «крысоловам», так что я бы не советовал.

— Понятно.

— Хвост, остаешься с Крикуном.

— Понял.

Состояние Крикуна за прошедшие дни только ухудшилось. Он уже не бредил, просто лежал у стены, не подавая признаков жизни, и уже мало кто надеялся, что он выживет. Хотя никто не понимал, что с ним происходит. Все считали, что после такого ранения он уже должен был бы давно поправиться. Но, видимо, у него и вправду имелось кровотечение. О больнице даже никто не заикался. Хотя так оно, может, было бы лучше. Лучше уж больница с последующей высылкой на Зону, чем смерть в коллекторе.

— Еще вопросы есть? Тогда выдвигаемся.

20

Махов ошибся. До нужного люка стая добралась к трем часам дня. Несколько раз ушедшие вперед разведчики прибегали обратно, что могло означать только одно: впереди «крысоловы», и стае приходилось идти обходным путем. Однажды они прошли по чужой территории, но так и не встретили ее хозяев — «крысоловы» сработали чисто.

— Приготовились…

Шульц надел шапочку, поверх шлем и пополз наверх, чтобы выдавить люк. Остальные повторили его действия, и вскоре все оказались на улице.

Снова визжащие и разбегающиеся прохожие, скрип автомобильных тормозов. При этом Махов испытал какое-то чувство глубокого удовлетворения, но спроси его: в связи с чем оно возникло? Эрик ответить внятно не смог бы. Может, от ощущения силы, которую представляла собой стая? И оттого что их боятся жалкие «хомяки»?

Глупо…

Магазины защищались от воров всеми возможными способами, но от такого наглого налета «крыс» до сих пор так и не нашли защиты.

Вперед привычно ломанулись «ледоколы», или те «крысы», в чью задачу входила нейтрализация охраны. Их нападение было настолько стремительно, что никто из охраны так и не смог выхватить свои пистолеты. Но без рукопашной заварушки на резиновых электрошоковых дубинках не обошлось, но и из нее «крысы» вышли победителями. На полу, распластавшись, валялось пятеро охранников и две «крысы», коих то и дело сводило судорогами.

— Живот, Табун, помогите им!

Напарники резко свернули в указанном направлении. Махов уже знал несколько приемов, как привести в чувство пораженного электрическим разрядом, и вместе с остальными оставшимися невредимыми «ледоколами» они привели друзей в норму.

Боевая группа ушла назад, уводя к спасительному люку пострадавших и потому сейчас бесполезных товарищей, а напарники вернулись к своим обязанностям — к грабежу.

Эрик уже привычно набивал свою сумку продуктами, сейчас отдавая предпочтение фруктам и овощам, когда отвлекся на крик отбивавшейся от «крысы» женщины, не собиравшейся так просто уступать свою сумочку.