Лот
Шрифт:
— М-да, дело дрянь. Я перезвоню на телефон Матвея чуть позже жди. — И отключился.
Мне прямо легче стало, ага!
Перезвонил мне уже не Артём, хотя может и он тоже звонил, вот только смартфон Матвея я так и не нашла. Скорее всего он лежал где-нибудь полностью разряженный. А так, когда я пыталась напоить демона куриным бульоном, со мной наконец-то связалась Мария.
— У меня нет времени слушать твоё нытьё, — раздался строгий голос женщины. — Я сама на пределе. У Матвея был врач, список с дозировкой назначенных лекарств на тумбе с правой стороны, — я повернула голову к тумбе
— Пытаюсь напоить его бульоном, но ему было бы лучше находится под присмотром медиков…
— Матвей с детства боится больниц. Психологическая травма. Это мужчины Вита, — они только кажутся сильными, на самом деле боятся всего что причиняет им боль, если конечно нее мазохисты. А теперь мне пора, позвонишь если вдруг что, — и она отключилась.
Мне осталось только в чёрт знает какой раз тяжело вздохнуть, и продолжить попытки влить бульон в Матвея. После того как мне удалось влить в него половину чашки, я стала разбираться с лекарствами, и с трудом уговаривать Матвея чтобы он их принял. А дальше была долгая ночь. Жар с температурой прошли ближе к утру, я чувствовала себя словно выжитый лимон. Глаза слипались, в горле першило, щеки горели. Убедившись, что Матвей наконец-то заснул спокойно, я всего лишь на минутку положила голову на соседнюю подушку.
Из сна меня вырвала духота и жар, хотя было ощущение будто и не спала во все, так как во сне, всё время боялась пропустить момент, когда Матвею нужно будет давать очередное лекарство. Мне постоянно снилось будто я опаздываю, и бегаю по квартире в поисках то препаратов, то самого Матвея.
Проснувшись окончательно нашла причину, удушливого жара: Матвея вновь бил озноб, и он в поисках тепла прижался ко мне, при этом укутав ещё и кучей одеял. Выпутавшись из вороха одеял, и с трудом высвободившись из хватки демона, я нашла градусник, и измерила у него температуру. А потом с трудом поплелась на кухню, чтобы разогреть бульон и накормив Матвея, дать ему лекарства.
За окном уже было светло, и солнце пыталась пробиться сквозь эксклюзивные шторы. Но наверное впервые я не испытала должного пиетета к красоте нарисованной картины.
Тело ломило, скорее всего от неудобной позы в те часы что мне всё же удалось поспать, но видимо я немного простыла, так как горло саднило, и глотать было больно. Сделав всё необходимое для Матвея, а так же убедившись, что температура снова около отметки сорока, стала ждать действия лекарств. Себе же сделала зелёный чай с медом.
Так продолжалось еще двадцать четыре часа, прежде чем Матвей почувствовал себя достаточно хорошо, и перестал бредить. К тому моменту когда я засыпала, его температура уже была ниже тридцати восьми, а значит парень шел на поправку. Мне же с каждым часом становилось всё тяжелее.
— Вита, ты слышишь меня, — сквозь слой ваты я услышала хриплый голос Матвея.
— Угу, — проскрипела я, в горле образовался тугой колючий комок.
— Дьявольщина. Что же ты здесь делаешь?! — возмутился
— Спроси у своей мамы, — вновь проскрипела я, стараясь провалится в сон, и желая, чтобы о меня отстали. Голова раскалывалась на тысячи осколков, любой звук, так же, как и движение причиняли невыносимую боль. Но хуже всего было то что я замёрзла, причём основательно так, прямо до скелета, но я не поминала чтобы открывала окно. Так отчего же здесь так холодно?
— Причём здесь мама? — не унимался парень.
Я пробормотала что-то невнятное, и не членораздельное, но точно знала, что я жаловалась Матвею на ту что подарила ему жизнь. Не знаю понял ли он хоть слово. Но слава всем высшим, он от меня отстал на какое-то время, укрыв кучей одеял, которые мне к сожалению, согреться никак не помогли.
Матвей
Виталина вся горела, температура была запредельная. Я так и не понял о чём она пыталась мне сказать, и кого там заперла моя мама. В очередной раз проклял поезду в горы. При катание на лыжах, я немного простыл, и тут сыграла моя самонадеянность. Вместо того чтобы лечится, я понадеялся, что обычная простуда пройдёт сама собой. Но по итогу: ослабленный иммунитет и здравствуй грипп. А я всегда очень тяжело переношу подобные заболевания. Но по факту болею я редко.
Вот только сейчас меня больше волновала Виталина: как она оказалась в моей квартире?
То, что она заразилась от меня, ясно было как божий день. Температура была выше сорока, и я стал искать свой телефон чтобы вызвать доктора. Смартфон нашелся в моих вещах совершенно разряженный. Кинул его на беспроводную зарядку, и отправился искать телефон Виты.
Тело всё чесалось от липкого пота, и очень хотелось в душ, но сначала я должен был вызвать врача для девушки. Сам же я чувствовал себя уже вполне приемлемо, хотя суставы еще побаливали, и в горле немного першило, но в целом жить буду.
В кухне на барной стойке, я обнаружил гору лекарств, на стуле лежало пальто Виты. Пришлось залезть в её карманы, но там смартфона не обнаружилось. К тому моменту, когда я решил плюнуть на поиски и глянуть на сколько процентов зарядился мой телефон, её смартфон за звонил. И как же я был удивлён услышать свою мать.
— Рассказывай, — выражая голосом своё полное недовольство, проговорил я, — как Вита оказалась здесь?
— Что ты хочешь от меня услышать? — тяжело вздыхая проговорила мама. — Я устала смотреть как ты себя мучаешь, и нашла единственный возможный вариант, так сказать воспользовалась тем что подвернулось, — заперла вас в твоей квартире, выйти вы не сможете пока всё между собой не решите. Хотите вы этого или нет!
— Мама, — простонал я. — О чём ты чёрт возьми думала, когда оставляла здоровую девушку с больным человеком, зная, что моё заболевание распространяется воздушно-капельным путём? — чуть ли не рыча проговорил я.
— Ой! Вита заболела? — с настороженными нотками спросила мама.
— Да, Вита заболела, и ей нужен врач…
— Вот я тоже самое слышала от неё относительно тебя, и что? Сейчас я с тобой разговариваю, и по ходу ты уже весьма здоров раз позволяешь себе мало того, что рычать, так ещё и повышать голос на свою мать!