Шрифт:
Полгода назад Пашка с мамой похоронили деда и с тех пор жили одни в небольшом деревянном доме. Мать уехала в город, она работала вахтовым методом, а Пашка сегодня, наконец-то, решился разобрать вещи деда в его комнате. Сел за стол и начал перелистывать старые пожелтевшие листы общей тетради. Дедовы заметки часто перемежались рисунками. Вот голова льва, какой-то план с сопками и болотом. Перевернув страницу, Пашка увидел приколотый степлером полиэтиленовый пакетик с глиной. Парень открепил его, достал глину из пакета, растер между пальцами. С удивлением посмотрел на грязные пальцы.
–
Паша выключил диктофон. Листает тетрадь деда дальше. Видит карту, нарисованную карандашом, на ней обозначен заброшенный дом, речка у дома, мост через нее, проложен маршрут через тайгу до Мороковых оврагов, везде заметки деда. На соседней странице карандашом нарисован жуткий монстр в черном плаще-балахоне до пят. Лицо и руки – сшитые из лоскутов, как у Франкенштейна. И подпись: «Лоскуточник, он существует». Пашка саркастически улыбается, читает вслух.
– «Лоскуточный дух. Я склонен верить в то, что…».
Читает, молча. Ржет. Смотрит на фото на стене. С него Пашке улыбается импозантный седой мужик лет шестидесяти.
– Дед, ты ж умнейший человек был, а во всякую бредятину верил… – Говорит Пашка фотографии. – Я найду твою глину. И тоже стану геологом.
Подмигивает портрету. И хотя Павлу всего пятнадцать лет, говорит он это уверенно, как о давно обдуманном и принятом решении.
Утром Пашка ставит на стол термос и пакет с едой. Садится за стол, вздыхает. Пишет на листке, вырванном из тетради: «Мам, я ухожу на неделю в тайгу. Постараюсь вернуться к твоему приезду. Не волнуйся, пожалуйста». Задумывается. Пририсовывает «галочку» над фразой, между словами «я ухожу» и «на неделю». Над «галочкой» пишет: «с Димкой». Вздыхает.
– Обещал же не врать. – Тщательно вымарывает «Димку», приписывает: «Я буду осторожен, обещаю».
Пашка достает из платяного шкафа и кидает на кровать рюкзак. Складывает в рюкзак термос, фляжку, вязаный свитер с оленем, теплые носки. Пакет с едой. Подумав, кладет рядом тетрадку деда. Снимает с вешалки и надевает куртку. Достает из полки стола потертый компас, кладет в карман куртки.
Пашка идет по окраинной улице поселка, за которой начинается тайга. Дошкольники играют в жмурки, крутят парня лет пяти с завязанными глазами вокруг своей оси, повторяют хором считалку:
– Раз, два, три – ЛоскУточника разбуди, четыре, пять – пора ему части тела менять…
Дети разбегаются в разные стороны. Мальчик в повязке крутится по инерции, теряет равновесие, садится на попу. Пашка проходит мимо, не обращает на детей внимания, погруженный в свои мысли, с улыбкой на губах. Заходит в тайгу. Мужик в длинной плаще-балахоне, с капюшоном, скрывающем лицо, поднимает под подмышки мальчишку в повязке, ставит на ноги. И уходит вслед за Пашкой в тайгу.
Недалеко от детей, играющих в жмурки, находится школьный стадион, на котором десятиклассники – Артем с Дэном и Даней – играют в футбол. Барби сидит на скамейке у
– Артем! Ты просто Роланду!
– Браво, Барби! Какие глубокие знания о футболистах!
К Барби подбегает злая Вика в футболке и шортах.
– Куда ты дела мою одежду?
– Зачем она тебе, Викусь? – Барби расплывается в улыбке. – Так всем сразу стало видно, что на контрольной ты не списываешь.
– Я и так никогда не списываю! Ты это прекрасно знаешь! – Вика хватает Барби за шиньон.
Барби пытается аккуратно вырваться, чтобы не растрепалась прическа. Артем и бандерлоги бросают игру. Артем быстро достает из кармана шорт телефон, включает на нем камеру, начинает снимать.
– О, девчонки сейчас подерутся. Кто же победит? Новенькая «мажорка» Вика или «Мисс десятый класс», по прозвищу Барби.
– Говори! А то вырву шиньон, и твои друзья увидят твои собственные жиденькие волосики.
– Посмотри в мусорном баке, бешеная. – Нехотя говорит Барби.
Кивает на бак на краю площадки. Вика отпускает хвост Барби и поворачивается к Артему.
– У меня тоже есть, что выложить в сеть, если не прекратите меня травить. Твой разговор с бандерлогами о допинге перед олимпиадой. Артем роняет челюсть.
– Я ничего не принимал.
– Сумеешь доказать это подписчикам?
Дэн заносит кулак над Викой. Артем останавливает его руку.
– Правильное решение. – Говорит Вика Артему.
Вика достает пакет из мусорки на краю площадки и уходит. Все кислые стоят, Артем – задумчивый. Берет мяч, подбрасывает, бьет подъемом стопы несколько раз.
– Вот гадина, я не думала, что она такая мстительная. – Барби поправляет разлохматившийся хвост. – Месяц терпела и вдруг показала зубы.
Артем ловит мяч и пытается крутить его волчком на пальце.
– Есть идея. Возьмем ее в поход на Мороки и там проучим. От ее высокомерия на болотах не останется и следа.
– В смысле – возьмем? Мы что, примем ее в нашу тусовку? – Разочарованно тянет Барби.
Артем кивает.
– Сделаем вид, что «зарываем топор войны».
– А как проучим? – На лице Дениса – мечтательная улыбка.
Артем пожимает плечами.
– Придумаем.
А Даня ежится.
– А мне эта идея с Мороками не нравится. Гиблое место.
– Возьмем Винчестера, чтоб не заблудиться. Я знаю, как его уговорить. Мы с Барби сходим к нему прямо сейчас. – Артем подмигивает Барби и кидает мяч Дэну.
Винчестер стоит в дверях своей квартиры и с ужасом смотрит на Артема.
– Нет, Артем, это исключено. Я не хочу пропадать зазря.
– В смысле – пропадать? Ты ж говорил, что всю тайгу в округе с отцом исходил? Клялся, что десять дней можешь спокойно там прожить? Костер разводить трением, определять части света? Так?
– Так! Но на Мороки не пойду. Вы вот о чем подумайте: почему они так называются, а?
– Ой, я тебя умоляю, – подключается к уговорам Барби. – Потому что какой-то бабке скучно весь день на лавочке сидеть, вот и выдумывает всякие сторис, чтоб бебиков пугать.