Лось 3
Шрифт:
— Завтра поименно мне список, кто и как тебя жалел. И не вздумай сказать, что забыл — я помню, какая у тебя память!
— Зачем тебе?
— Зайки, ласточки мои! Найдите нам выпить! — отослал он греющих уши подружек. Те недовольно посопели, но все же отошли к бару. Класс! Вот это дрессировка! Меня бы они скорее сами послали за напитками!
Каюсь, не хотел, но пробормотал последнее вслух, за что сразу же уцепился потомственный шпион:
— Скажи, там, в твоем родном прошлом, женщин ведь было намного меньше?
— В Бирске? Понятия не имею, у меня
— Когда-нибудь я все же вытрясу у тебя все твои тайны, — вздохнул он и продолжил, — Но сейчас отвечу на незаданный вопрос: времена рыцарства и прекрасных дам давно позади. Мне нравятся они обе, но я к ним отношусь именно так, как они ожидают: не делаю им поблажек на пол.
— Сказал мне человек, неделю не разговаривающий со мной после того, как я их отправил в бой!
— Сказал мне человек, неосознанно подающий руку любой даме независимо от ее положения при выходе, — парировал Младший, — Пропускающий ее вперед. Открывающий перед ней двери. Уступающий место. Придерживающий при женщинах свой грязный язык. Из какого ты века? Девятнадцатого? Восемнадцатого?
«Итицкая сила! Никогда не думал, а меня, оказывается, правильно воспитали!» Неожиданно вспомнился рассказ одной одноклассницы, причем не самой плохой девчонки: «Ехали мы с отцом в трамвае. Вагон не переполненный, но сидячих мест нет. На одной из остановок в вагон зашла компания цыганок. Одна из них была беременной, и отец, без раздумий, уступил ей место. Цыганке! Которую я за человека-то не считала и не подумала бы встать!» Одноклассница тогда призналась, что по-новому взглянула на родителя. А я удивился ее реакции: это же нормально — уступить беременной женщине место?
— Можешь не отвечать! — великодушно отмахнулся от моих метаний Забелин, — Сейчас не отвечать! И, раз уж так получилось, отвечу на другие твои вопросы: ни мне, ни матери не с руки ходить и представлять тебя всем. Достаточно того, что я всюду хожу с Гаей и Тушкой. Те, кому надо, и так знают, чей ты человек, поэтому не стоит подчеркивать это сверх меры. По уму, знакомить тебя со всеми значимыми персонами — обязанность Натки, как твоей невесты, и в этом случае есть еще один нюанс — представляться будут тебе, а не наоборот. Считай, что с министром обороны ты уже эту возможность упустил, а первое впечатление второй раз не произвести.
— Ебать, политесы! — почти неслышимо присвистнул я.
— А ты думал! Плохо, что Наткины ревность и мелочность зашли столь далеко, поэтому найду сейчас кого-нибудь нейтрального, чье сопровождение не будет так вызывающе выглядеть, и кто проще относится ко всем этим тонкостям. В идеале: если не с Натали, то тебе бы к Сомову как-то прибиться, но Петр Апполинарьевич давно уже отошел от таких сборищ. Но ничего, Натали я завтра мозги промою! А что касается «жалостивых матрон», то тут гораздо проще: они ищут твоей защиты перед тварями. Попросту — предлагают тебе взятку. А поскольку ты их не понимаешь, переадресовывают свои намеки Натали, считая, что ты отдал это дело на откуп невесте.
— Взятку? За что?
—
— Серый, ты же знаешь, что я ни на какой поединок не пошлю смертников?! Да я сам скорее выйду, чем пошлю неопытную молодежь!
— Молодежь… — саркастически усмехнулся Забелин на мое определение.
Ну, да, по возрасту в специальном полку многие были старше меня-Масюни. «Еще один плюсик в копилку его подозрений! Интересно, что он себе нафантазировал?..» Но Младший не стал акцентировать внимание на моем новом проколе и продолжил высказываться по ранее поднятой теме:
— Это знаю я, ты и еще несколько человек. А все остальные судят о тебе по годами сложившейся системе. И то, что ты не пресекал подобные разговоры, идет тебе не на пользу! Как и не на пользу Натали! Это я ей тоже объясню!
— Серый, скажи мне сейчас прямо: они все, — окинул рукой зал, — сейчас считают меня взяточником?! Способным слить поединок в угоду сиюминутной выгоде?!
— Не все… — Забелин замялся, но все было и так понятно. Ведь в ушах все еще стояло: «Это знаю я, ты и еще несколько человек!» Охуительно!
— Спасибо тебе, друг, за то, что раскрыл глаза! — не обращая внимания на сигналы от Младшего, я почти марширующим шагом отправился к Натали, щебечущей в кругу разодетых в пух и прах женщин.
— Дорогая! — поцеловал руку княжне, — Нам надо поговорить! — и утянул ее за колонну, — Ты знала, что меня здесь, оказывается, считают рвачом?
— Миша! Не рвачом! А тем, от кого зависит их дальнейшее процветание!
— То есть ты знала?! — обвиняюще прошипел на девушку. Последние надежды на ошибку растаяли как дым.
— А ты что, не знал? Я думала, ты осознанно оставляешь мне последнее слово с ценой! И была тебе благодарна за этот жест доверия! Хотя сегодня ты чуть было не смазал все мои усилия по нашему усилению своим вояжем с полковником!
— Пошли отсюда! — потянул я ее к дверям.
— Миша! У меня здесь куча работы!
— Работа не волк, в лес не убежит! Поехали домой!!!
— Что за шлея тебе под хвост попала?! — начала бухтеть Натали, — Хорошо — хорошо! — княжна не стала устраивать скандал на публике, пристраиваясь к моему размашистому шагу в сторону выхода.
— Ты обиделся на то, что я не прихожу к тебе ночами? Ненадолго же хватило твоего терпения! — уже в машине попыталась она прояснить, что меня задело.
С предыдущими женами и подругами моего терпения хватало и на более долгие периоды — мало ли какие обстоятельства! И ничего, не умер. Поэтому вполне спокойно сносил целибат, пока ухаживал за Натали — я же знал, насколько это важно для любимой женщины, чьей благосклонности я снова пытался добиться!
— Ната… Остановить машину!!! — рявкнул я неожиданно для водительницы. «Победа» из эксклюзивной серии завиляла по обледеневшему асфальту, выделывая пируэты на пустой дороге, остановившись в итоге почти точно у бордюра, — Пошли, прогуляемся!!! — вытащил я княжну в холодную ночь.