Лось 2
Шрифт:
— Наследницы сейчас нарабатывают очки, я прав?
— В точку! — с силой потянув за капюшон, он поежился, — Черт! Из-за этой конспирации приходится по улицам шататься!
— Так пошли куда-нибудь погреемся?
— Нет, после тех новостей, что ты на меня вывалил, я лучше пораньше домой вернусь. Костя! — обернулся Сергей, — Поймай такси до вокзала!
Старший из-под плотно намотанного шарфа прохрипел что-то согласное.
— Ты себя очень недооцениваешь! Точнее не себя, а экзоскелеты Воронина и свое место при них. Уже в нынешнем виде они по сути шестнадцатый клан. Или даже пятнадцатый, потому как Октюбины вот-вот сойдут со сцены — у них почти не осталось всадниц, чтобы закрывать их долю окон. А
— Проще было своего человека нам подсунуть и натаскать.
— Проще, — согласился Сергей, — Но ты забываешь, что свою кандидатуру надо протащить через все фильтры СБ. А у мамы уже есть своя.
— Кто? — обиженно растерялся.
— Ты, дуболом! — ради того, чтобы постучать меня по лбу Серый даже отпустил края капюшона, тотчас скинутого налетевшим порывом ветра.
Хм… а ведь и вправду получается так.
— А Светлана? — вспомнил я о подсыле.
— А что Светлана? Совпало. В Муромцево ее на стажировку посылали, и вообще-то для нее другое место приготовлено было. Ее назначение к Воронину в последний момент переиграли, но ей на игры в солдатиков в любом случае не больше полугода отводилось. И никто не ожидал, что она на тебя западет. А вот Павла Отрепина туда очень удачно подставили, — на мое выраженное мимикой недоумение Младший добавил, — Потом уже выяснилось, когда он погиб, что его семья была связана с конкурентами. Долго рассказывать, но всю комбинацию с его "приземлением" разыграли специально, чтобы матери потом порекомендовать, и выйти на Свету. И согласись, если бы он остался жив — не видать бы тебе ни капитанства, ни ордена!
— Так это вы его?.. их?.. — несмотря на стылый ветер, меня прошиб пот.
— Ты, блядь, не смей так про нас думать! — взорвался Серый, — Извини, но с тобой надо только на твоем языке! Сказал же: после гибели выяснилось! Что, по-твоему, мать дура, чтобы своих людей так подставлять?! — после вспышки гнева он немного помолчал и хмуро продолжил, — Знала бы она раньше, так наоборот, стерегла бы этого Отрепина как зеницу ока, из-за него у нее потом неприятности были. Они и так, и так случились — не шутка же, целую группу угробили, окно не схлопнули, но ей еще и за Отрепина отдельно прилетело. Думала даже, что с должности попросят, хотя инициатива вообще не ее была. Но обошлось.
— Откуда ты все это знаешь? — спросил, чтобы разбить нехорошую тишину, возникшую между нами.
— Я всего полчаса назад сказал: должность главы ИСБ — наследственная! Почти наследственная, но в моем случае "почти" можно отбросить. И то, что я принял это только сейчас, не отменяет факта, что меня к ней готовят с пеленок. Я и университет-то как отдых воспринимаю после всей домашней муштры.
— Понятно… — в голове все-равно не укладывалось, что я вот так запросто прогуливаюсь по улице с будущим "Лаврентием Палычем".
— Плохо, что ты здесь, а я там! И связи никакой надежной нет! Хотя… давай так… турбину помнишь?
— Турбину?.. — скачки мысли Младшего остались за гранями моего разума.
— Нину-Турбину? А, черт! — чертыхнулся парень, — Ты же не пошел тогда с нами! Тогда отпадает! Или нет?.. Короче, Турбина подойдет к тебе на… нет, не на следующей… ориентируйся примерно на полмесяца, плюс-минус. Она полностью мой человек, про нее даже мать не знает. Через нее будем держать связь.
— Как я ее узнаю?
— Поверь, Турбину ты ни с кем не спутаешь! — заверил меня Сергей, — Но ее и зовут так — Нина Турбина, с ударением на первый слог, разумеется. А на внешность не смотри — девка умная, не чета многим!
— Хорошо, —
Такси, нарушая все правила дорожного движения, разбрызгивая снежную кашу колесами, с буксом притормозило у едва успевшего отпрыгнуть подальше от веера летящей слякоти Константина.
— Не надо провожать! — Сергей остановил мое продвижение к машине.
— Вопрос напоследок можно?
— Валяй, смогу — отвечу.
— Помогаешь ты мне как другу, это я не отрицаю. Но все же чувствуется, что есть у тебя свой интерес! Не поделишься?
Серый опять взглядом посоветовался с тучами и выдал:
— Мать почти полностью оттерли от проекта Воронина. И с очень обидными формулировками.
— Краснова?
— Тц! — Забелин презрительно цыкнул, — Как ты думаешь — полковник Краснова и полковник Забелина равноценны?
— Да ни в жисть! — искренне возмутился даже мысли, потому что в охранке полковников насчитывался не один десяток, а Забелина была одна в своем роде — полковник, который мог приказывать генералам.
— То-то же! — удовлетворенно кивнул мне собеседник, снова поежившись из-за особенно сильного порыва ветра, грозившего опять сорвать ему капюшон. Справившись с деталью одежды, возомнившей себя родственницей паруса, Младший жестом заставил заткнуться начавшего что-то выговаривать с переднего сиденья такси Константина, — В деле не только Краснова, но и кто-то из ее начальства или покровителей, — "А это не одно и то же?!" — чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык, — Но это все не важно! Во-первых, считай, что мне за мать обидно! Проект все равно бы от нее ушел, но не так… оскорбительно. Поэтому поломать их игры и мне, и ей будет в радость. А если я при этом еще и другу помогу, то… сам понимаешь! — он оборвал фразу, но мне было достаточно, — А во-вторых, кто сказал, что в этой гонке у меня нет своих фаворитов? Служба безопасности нужна будет при любой императрице, но есть фигуры, которые мне импонируют больше, так что сейчас я и на свое будущее работаю.
— Спасибо! — протянул ему руку.
— Жди Турбину! — отозвался Младший, отвечая на рукопожатие.
Таинственная Нина Турбина не появилась ни через неделю, ни через две, ни через три. Роман с Ногайской шел своим чередом, ни о каком оружии я ее, разумеется, не расспрашивал — не тот я человек, чтобы что-то вынюхивать и выведывать! Не потому, что западло, а просто склад характера не тот.
Отношения с Ариной по времени совпали с появлением у меня денег — выводы мои одногруппники сделали соответствующие. "Дружба" с Соль сама собой сошла на нет, хотя от Вали и еще некоторых девчонок периодически тянуло грустью по поводу разлада. Зато обзавелся компанией собственных прихлебателей — и, кто бы мог ожидать? — в первых рядах ко мне прибился Димон-Жоппер! Но и раньше далекие дела универа со временем стали для меня все менее и менее интересными: девочки-мальчики, кто кому дал, кто кому не дал! Лично мне давала одна из шикарнейших женщин страны, кумир миллионов. Она же регулярно валяла меня по матам спортзала, повышая свой, — но и мой тоже! — уровень рукопашки. С той лишь разницей, что она учила новое, а я вспоминал старое.
Двоякие чувства — теперь я знаю, что кроется за этим определением! Именно их испытывала фрейлейн Тауберт, заканчивая последний в декабре урок. Гордость за ученика, гордость за себя и одновременно жгучая досада от предстоящего расставания — для меня, то ли выучившего, то ли вспомнившего язык Гёте, этот коктейль "звучал" сказкой! Марта Антоновна до кучи мне еще чистопородный берлинский акцент поставила, и сейчас я легко мог сойти за коренного жителя столицы Германии. Если честно, то меня самого одолевала гордость после беседы со специально приглашенной на наш урок немкой — какой-то знакомой репетиторши. В ходе беседы мы перескакивали с одной темы на другую, и я легко мог поддержать разговор на любую из них. Для парня из рабочего района — небывалое достижение!