Лоренцо
Шрифт:
Мия
Я ложусь на кровать, провожу руками по своему раздутому животу.
«Тебе сегодня было весело?» — спрашивает Лоренцо, расстегивая пуговицы рубашки.
«Я так чудесно провела время! Мне все еще странно иметь так много настоящих друзей…» Я сглатываю комок неожиданных эмоций. В юности я всегда была очень общительной и уверенной в себе — королевой выпускного бала в старшей школе, президентом женского студенческого общества в колледже. Но Брэд никогда не позволял мне эту роскошь иметь друзей.
Он прекращает раздеваться и ложится на кровать рядом со мной, проводя кончиками пальцев по моей щеке. «У тебя много друзей, потому что ты хороший человек, внутри и снаружи, tesoro», — тихо говорит он, так чутко улавливая любые изменения моих эмоций.
«Спасибо тебе. За все», — шепчу я, и слезы щиплют мои глаза.
«Нет». Покачав головой, он кладет теплую руку на мой раздутый живот. «Спасибо тебе, солнышко. Я мог бы прожить сотню жизней и никогда не отплатить тебе за то, что ты мне дала».
Этот человек понятия не имеет, насколько он невероятен. Он идеален для меня во всех отношениях. «Ну, ты можешь начать с того, что снимешь эту рубашку. Я как бы наслаждалась представлением, пока ты не остановился».
Его глаза сужаются, когда они смотрят на меня. «Да?» Его голос понижается на октаву, превращаясь в глубокий рык, который пронзает мое нутро.
«Да, сэр».
«Хочешь поиграть, солнышко?»
Мой пульс учащается. Да, черт возьми, я хочу поиграть. Тяжелая беременность нисколько не помешала нашим занятиям, и Лоренцо очень изобретателен, когда дело доходит до придумывания новых способов дразнить, наказывать и доставлять мне удовольствие. «Пожалуйста, сэр».
Он проводит нижней губой между зубов, в его глазах появляется озорной блеск, когда его руки блуждают по моему почти голому телу. Его рука на моем животе опускается ниже, скользя под пояс моих трусиков. «Какого черта мне делать с моей нуждающейся маленькой подчиненной сегодня вечером?»
Я качаю бедрами, наклоняясь к его сильной руке и молча умоляя его просунуть ее между моих бедер. «Заставить тебя поработать для твоего удовольствия?» — спрашивает он, тихо и хрипло, прежде чем провести губами по моей груди. Он всасывает чувствительный сосок в рот, нежно покусывая затвердевший бутон и заставляя меня хныкать. Я зарываюсь пальцами в его волосы.
«Но я вела себя хорошо, сэр», — жалуюсь я.
«Ммммм». Он выпускает мой сосок из своего греховного рта. «Ты приняла все комплименты, которые тебе сегодня сказали?»
Я зжимаю губы и зажмуриваю глаза, когда он переключает
Он поднимает голову и смотрит мне в глаза. Я бы никогда не солгала ему, и он это знает. «Это моя хорошая девочка».
Мои щеки вспыхивают от его похвалы. Мне нравятся наказания Лоренцо и его поддразнивания, но когда он награждает меня за хорошее поведение — ну, это совершенно новый уровень экстаза. Его губы скользят выше, скользя по моей ключице и вверх по шее. Он покусывает кожу вокруг моего ошейника, заставляя меня стонать и извиваться под ним.
«Тебе нравится носить мой ошейник, Миа?»
«Да, сэр. Ты знаешь, что да».
Он проводит зубами по нежной коже моей шеи. Затем его рука наконец скользит в мои трусики, и он проводит подушечкой среднего пальца по моему клитору. «Тебе нравится, что весь мир знает, что ты принадлежишь мне?»
Я выгибаю спину, когда удовольствие согревает мое нутро. «Д-да».
«Ты хоть представляешь, как прекрасно осознавать, что ты моя и я могу делать с тобой все, что захочу?» Он погружает в меня толстый палец, и я вскрикиваю, откидывая голову на подушку. «Да, солнышко?» Он добавляет ещё один.
«Да, сэр».
«Интересно, какую часть тебя мне сегодня трахнуть, а?» — спрашивает он, улыбаясь мне в кожу и проникая пальцами глубже.
«Каждую частичка меня», — я тяну его за волосы, отчаянно желая большего.
«Такая жадная маленькая саба».
«Только для тебя, сэр».
«Ты чертовски права», — хрюкает он, проводя ладонью по моему клитору и массируя стенки моей киски своими умелыми пальцами.
Эпилог
Лоренцо 3 года спустя
Вытянув шею, я смотрю на свое отражение в зеркале.
«Ты выглядишь красиво, папочка», — говорит Лука. Мои глаза находят его в зеркале. Его глаза — глубокие карие — полны счастья и доверия. Ему три года, и вместе со своей двухлетней сестрой Рэйвен он — зеница моего ока и своей матери.
«Спасибо, сынок», — говорю я, сверкая ему в зеркале улыбкой, которая заставляет его хихикать. «Хотя не такой красивый, как ты».
«И не такой красивый, как мама», — добавляет он, уверенно кивнув.
«Нет, определенно не такой красивый, как твоя мама».
Дверь распахивается, и в нее входит Макс, неся на сгибе руки трехмесячного Максимо-младшего. «Ты еще не сбежал, Лоз?» Он злобно смеется и хлопает меня по спине.
«Иди на хуй», — тихо бормочу я, чтобы Лука меня не услышал.
Макс улыбается моему отражению. «Ты хорошо выглядишь, compagno. Ты в порядке?»
Я просовываю палец под воротник рубашки и снова поворачиваю шею. «Почему все продолжают спрашивать меня, в порядке ли я?» Он уже третий человек за последние полчаса, кто спрашивает меня об этом.