Лоренцо
Шрифт:
После всего, что я с ней сделал, после того, как я ее оттолкнул, и тех ужасных вещей, которые я сказал, она все еще доверяет мне полностью. Не только телом, но и сердцем. Осознание этого сбивает меня с ног и делает мой член тверже железного прута.
"Сэр?"
Я понимаю, что она прислушивается к тишине и, вероятно, задается вопросом, какого черта я делаю. «Я просто любуюсь своей собственностью, солнышко. Ты выглядишь такой чертовски красивой в моем ошейнике».
«Я чувствую себя прекрасно, надевая твой ошейник», — говорит она, и следующая за этим улыбка едва не сбивает
Проведя рукой по ее животу и вниз по ее заднице, я иду за ней. «Твоя задница будет выглядеть еще красивее, когда я пройдусь по ней своим стеком».
Она открывает рот, но я шлепаю ее ладонью, прежде чем она успевает заговорить, достаточно сильно, чтобы заставить ее взвизгнуть. Я шлепаю ее по другой щеке так же сильно, но на этот раз она стонет и качается вперед на носках.
«Где я просил ждать меня после ужина, Мия?» Я снова шлепаю ее.
«Наверху».
«Так зачем ты пришла в библиотеку?» Шлепок.
«Я н-не знала, что это правило, сэр. Я д-думала…» Я опускаю ладонь на мясистую часть ее ягодиц, и этот звук заставляет меня застонать. Она вскрикивает.
«Что подумала?»
«Что это… было…»
Я шлепаю ее еще раз. «Что?»
«Предложение», — шепчет она.
Я прижимаюсь губами к ее уху. Это не было правилом, но это и не наказание. Даже близко. Я просовываю два пальца внутрь нее, и она скулит. «Ты уже мокрая, солнышко. Тебе не слишком ли нравится это наказание?»
«Прошу прощения, сэр. Ничего не могу с собой поделать».
«Ты не можешь остаться сухой, когда я тебя шлепаю?» Я снова шлепаю ее по заднице, одновременно вводя и вынимая из нее пальцы.
Она тихо стонет. «Н-нет, сэр».
«Может, мне стоит быть с тобой пожестче, а?» Я не даю ей возможности ответить, а вытаскиваю пальцы из ее киски и шлепаю ее стеком.
«Ой!» — взвизгивает она, наклоняясь вперед и заставляя цепь принять на себя большую часть ее веса. Я поднимаю взгляд на ее запястья, убеждаясь, что наручники надежно затянуты и не слишком тугие. Прошло так много времени с тех пор, как я приковывал кого-то нового к своему потолку, еще до того, как я женился, я делал это со многими разными женщинами, это был прекрасный баланс, чтобы вызвать достаточно дискомфорта, но не настолько невыносимым, чтобы сессия закончилась слишком быстро. Эта поза может нанести значительный ущерб, если не сделана должным образом. Я никогда не рискну безопасностью Мии, поэтому я намерен быть осторожным и следить за ней на предмет признаков беспокойства.
Звук удара стека об ее идеальную задницу заставляет мой член плакать, желая оказаться внутри нее. Я провожу рукой по ее покрасневшим щекам, разминая ее мягкую плоть, чтобы смягчить жжение и добавить другой вид боли.
Она откидывается назад, прижимая свою задницу к моим рукам, и я улыбаюсь ее высокому болевому порогу. Я даю ей еще четыре резких шлепка стеком, затем останавливаюсь. Поглаживая ее спину, я провожу зубами по коже на ее шее. «Ты так хорошо справляешься, солнышко».
«Благодарю
«Я дам тебе небольшую передышку на несколько минут, хорошо?» Я целую ее плечо и отхожу.
«Зачем? Куда ты идешь?» — спрашивает она, и в ее голосе слышится легкий намек на панику.
«Я здесь. Просто снимаю рубашку».
Она облегченно вздыхает.
Я стягиваю рубашку и бросаю ее в корзину, пристально наблюдая за ней. Ее задница имеет восхитительный оттенок розового, но на ее лице все еще сладкая улыбка. Достав пульт из кармана, я включаю вибратор между ее ног. Она подпрыгивает, издавая тихий вскрик, который заставляет меня хихикать.
«О боже», — задыхается она, когда игрушка вибрирует у ее клитора. Ее пятки опускаются на пол, и она позволяет потолочному крюку принять большую часть веса, что поможет ее ноющим бедрам, но заставит ее руки гореть еще сильнее. Я убавляю мощность вибратора, пока не останется только легкое гудение, и она довольно мурлычет.
«Тебе там весело без меня?»
«Я бы предпочел развлекаться с вами, сэр». Подойдя к ней сзади, я обхватываю ее грудь. Она наклоняется ко мне, потираясь спиной о мою грудь, а задницей — о мой ноющий член. «Мне нравится чувствовать вашу кожу на своей, сэр».
«Я знаю, tesoro». Говорю я, целуя ее шею, я продолжаю мять ее грудь, перекатывая ее соски между большим и указательным пальцами. Она стонет. Мой член пульсирует. Ее дыхание становится поверхностным и быстрым, и я отступаю от нее, сильно шлепая ее по заднице сетком.
«О, черт», — задыхается она.
«Не забывай, что это должно быть наказанием», — поддразниваю я, а затем еще раз сильно шлепаю ее по заднице.
Она стонет, натягивая путы, пока ее тело жаждет освобождения.
Я увеличиваю мощность ее палочки. Увеличение давления заставляет ее стонать от удовольствия, поэтому я шлепаю ее снова, сильнее, чем прежде, достаточно, чтобы снять остроту эйфории от вибраций, пульсирующих прямо на ее клитор.
«Сэр, пожалуйста?»
Я снова опускаю стек на ее задницу, наслаждаясь тем, как он оставляет следы на ее изысканной коже. «Ты знаешь свое стоп-слово, солнышко».
«Я не хочу, чтобы это прекращалось, я хочу…» — она задыхается, разочарованная, отчаянная и нуждающаяся.
Я провожу кончиками пальцев по ее позвоночнику, заставляя ее извиваться. «Чего ты хочешь?»
«Кончить, сэр», — умоляет она.
«Но это же наказание, помнишь?» Я кусаю ее за шею и сосу достаточно сильно, чтобы оставить след. Мой след.
Я шлепаю ее снова и снова. Иногда сильно. Иногда мягко. Иногда быстро, а иногда с интервалом в десять или пятнадцать секунд между каждым ударом. Я хватаю ее ягодицы, разминая и поглаживая ее чувствительную кожу, чтобы смягчить боль или сделать ее немного более болезненной. И я увеличиваю и уменьшаю вибрации, чтобы противодействовать боли, которую я причиняю ей. Она умоляет меня позволить ей кончить каждый раз, когда я подвожу ее близко к краю, скуля, пока слезы текут из ее глаз, но она принимает все, что я ей даю. Мы оба задыхаемся от усилий, и пот покрывает нашу кожу. Я твердый, как чертов камень.