Лорелея
Шрифт:
— Люк хочет меня убить, и я это знаю. Но не ты.
— Разумеется, хочу! Ты чуть сама не убила меня, я только чудом остался жив. По-моему, неплохой стимул, да? Я уж не говорю о том, скольких еще людей ты употребила в пищу. И что, каждого ждала к себе домой, и с каждым вела такие беседы? Ты хочешь, чтобы я говорил с тобой, как с равной, с человеком, но ты, ты…
— Я тоже человек, Артур. Разве нет? Посмотри на меня, — она могла бы этого не говорить, он и так смотрел, не отрываясь.
— Как же я устал от всего этого! Люди, вампиры… Я стою здесь и разговариваю с существом, которое едва не убило меня. Кто же ты, что тебе нужно от меня?
—
— Ну, тогда смотри, — Артур устало развел руками. — Ты проникаешь в мои мысли, сны, заставляешь подчиняться тебе, следовать за тобой. Я пришел в этот дом только с одной целью — чтобы увидеть тебя. Зачем ты все это делаешь? Я даже не могу сопротивляться, это немного нечестно, не находишь?
Он раздраженно сделал несколько порывистых шагов по комнате, сам не замечая того, как сокращается расстояние до лестницы. Остановившись у ее подножия, Артур с вызовом посмотрел на вампиршу, и, кажется, впервые за их разговор она опустила веки, не желая встречать его взгляд.
— Вы пришли вчера втроем, и тоже только с одной целью. Я видела, как вы взломали замок, как по-хозяйски обошли все комнаты моего дома, пока я пряталась, обсуждая, как лучше меня убить. Вы пришли днем, когда я бы ничего не смогла сделать — как и сейчас. Это честно?
— Значит, вампиры бессильны при дневном свете? — улыбка тронула губы юноши. — И я могу убить тебя сейчас с той же легкостью, как и ты меня — ночью? Тогда почему же ты не прячешься, как вчера?
Она легонько покачала головой, и рыжие кудри волной заструились по полуобнаженным плечам, предавая ей сходство с венецианками на ренессансных полотнах. Обворожительна, соблазнительна, прелестна — Артур, пожалуй, за свою жизнь еще не видел девушки прекраснее. Будь она человеком… Эта мысль не оставляла его ни когда он смотрел на волнующие округлости груди, которую едва скрывало платье, ни на чувственные губы — бледные сейчас и алевшие в ночной тьме тогда, на Батиньоль. Но он ни на миг не мог забыть, кем она является, и вся ее красота меркла по сравнению с тем ужасом, в который он приходил от мысли о ее сущности.
— Это бессмысленный разговор; я не должен был сюда приходить, — резко сказал он. — Я надеюсь больше никогда не видеть тебя.
— А я надеюсь увидеть тебя завтра вечером в «Планте».
Артур со всей силы хлопнул дверью так, что она едва не вылетела из хлипких петель.
На выходе он чуть было не сбил с ног почтальона, разносившего письма по домам в округе. Тот недовольно посмотрел на юношу, так стремительно скрывшегося в переулке.
— И куда все бегут, — проворчал он, неторопливо доставая конверт и опуская в почтовый ящик дома номер 7.
Опустив крышку гроба и оказавшись в спасительной темноте, Мицци Фогель закрыла глаза и мечтательно улыбнулась своим мыслям.
Квартира Люка Дюфрена полностью соответствовала его характеру. Здесь было бы неожиданно увидеть те милые бессмысленные безделушки, которыми окружила себя вампирша, лишь бы сохранить иллюзию жизни.
Люку это было не нужно, он и так был жив.
Он сидел в кресле, закрыв глаза, и неторопливо докуривал папиросу.
Напротив, отделенная от него пустым столом, сидела девушка в скромном темно-сером клетчатом платье, сложив на коленях руки в тонких кожаных перчатках. Весь ее вид так и говорил о смирении и покорности, и, при некой доли фантазии,
— Ты не обманешь меня. Снова, — усмехнулся Люк.
— Я и не пыталась, ты сам был готов обмануться.
— Я просто даю тебе отсрочку, как мы и договорились.
Девушка промолчала, теребя край перчатки.
— Заметь, я даже не спрашиваю, зачем это тебе надо… Хотя я догадываюсь. Но имей в виду, парень под моей опекой.
— Я и не…
— Тсс, я знаю вас лучше вас самих. Никогда не заключал договор с вампиром, но это может быть интересно.
— Вот.
Она достала из сумочки сложенный вдвое листок и решительно протянула его через стол. Он был исписан убористым аккуратным почерком меньше, чем наполовину. Люк быстро пробежал его взглядом и убрал в нагрудный карман.
— Не густо.
— Здесь информация обо всех вампирах, которых я знаю. Я только прошу оставить в покое меня… и Артура.
— Ты слишком многого хочешь. Но раз мы договорились о сделке… У тебя есть три дня, чтобы убраться из города. Этого достаточно?
Мицци кивнула.
— И ты не трогаешь Артура. Пусть это покажется сентиментальным, но я чувствую ответственность за этого непутевого юношу. А теперь лети, Фогель, лети, пока я не передумал.
Люк закрыл на мгновение глаза, а когда открыл их вновь, вампирши не было и в помине.
1 мая
— Эй, парень! — девушка помахала рукой перед глазами Артура, взгляд которого был сосредоточен на двери.
Он ждал. Дверь открывалась и закрывалась, тесное помещение «Планте» наполнялось новыми людьми, которые, будто пришельцы из потустороннего мира, проплывали мимо него, не привлекая внимания и растворяясь в глубине зала.
Он ждал. Она могла появиться в любой момент, как и тогда; сотканное из лунного света видение, таинственная Фата Моргана — и та юная девушка, что предстала перед ним вчера, трогательно-беззащитная и бесконечно усталая.
Он ждал. И был готов встретиться лицом к лицу с этим чудовищем, дать ей отпор и защитить себя, если понадобится. Он не знал, что в голове у вампирши, о чем она думает и не выжидает ли подходящий момент, чтобы вонзить свои зубы в шею, его или чью-либо другую.
— Что?.. — он вернулся в мир реальный.
— Да, говорю, знаю я, кого ты ждешь! Я сяду, ага?
Не дождавшись ответа, официантка поставила на стол поднос с грязными стаканами и села рядом с Артуром, наспех вытирая руки о кокетливый фартучек с не особо свежим кружевом.
— Откуда вы смогли это узнать, мисс…
— Жанетт, Жанетт, познакомились уже, что ж ты забываешь-то!
— Откуда вы смогли знать, кого я жду!
— О-о-о, «молодая леди в белом», — передразнила она его английский акцент. — Знакомо, м-м?
Артур оторвал, наконец, взгляд от двери, и повернулся к своей собеседнице, которая методично накручивала темный локон на палец.