Лорел
Шрифт:
Впереди показался домик. Ослепленная гневом, Лорел едва различала окружающий мир, но не спорила — Адам не должен ничего услышать.
— Почему вы всегда отсылаете мальчика подальше? Вы думаете, если он не будет слышать разговоры взрослых, это поможет ему найти свое место в жизни?
— Да, я так думаю!
Пытаясь успокоиться, женщина сделала глубокий вдох. Она ничего не добьется, если будет кричать на Хена. В определенном плане Рандольф был даже хуже Карлина. Какую злую, жестокую шутку сыграла с ней судьба! Ее неумолимо влекло к человеку, чей образ мыслей
Она попыталась заглушить воспоминания о доброте и заботливом отношении Рандольфа и начала думать об отчиме, о Карлине, о Блак-торнах и о мужчинах Сикамор Флате.
— Я постараюсь, чтобы Адам стал джентльменом, — выпалила Лорел. Тело женщины содрогалось от ярости. — Он научится сострадать, научится ценить прекрасное и презирать жестокость. Он узнает, что женщины — это живые существа, которые нуждаются в доброте, заботе и любви. Я научу его терпимости и уважению к людям. Но что самое важное, его чувство собственного достоинства не будет основываться на способности убить другого человека!
— Вижу, вы прекрасно разбираетесь в мужчинах.
— Как, вы же говорили… — растерялась Лорел.
— Но запомните, вы никогда не добьетесь всего этого, если будете держать сына возле своей юбки.
Глава 7
Хен взял руку Лорел и повернул ладонью к свету.
— Вы портите руки.
Пораженная, женщина попыталась отдернуть руку, но сильные пальцы шерифа удержали ее.
— Ваши руки должны быть нежными и мягкими. Вы должны жить в большом доме с большим штатом прислуги. Ваш гардероб должен ломиться от красивых нарядов.
Лорел изумлялась все больше и больше, не в силах сопротивляться.
— Ваши волосы должны быть украшены цветами, вам следует каждый вечер танцевать на вечеринках.
Пытаясь остаться равнодушной к красивым словам шерифа, она, собравшись с духом, высвободила, наконец, руку.
— Может, так оно и было бы, если бы моего мужа не убили через месяц после свадьбы, — сухо произнесла она. — Именно поэтому Адам никогда, слышите, никогда не будет любить оружие.
— К сожалению, оружие — это жестокая необходимость. И если мужчина не имеет ружья или не умеет им пользоваться, то он, как правило, становится легкой добычей грабителей, хулиганов и бандитов.
— Насколько я понимаю, подобное объяснение служит подходящим оправданием ваших убийств.
Лорел не собиралась причинять Хену боль, но ей показалось, что он насмехается над ней и ее взглядами на воспитание сына.
— Я никого не убивал… — Хен помолчал и добавил: — Здесь. — Затем, даже не извинившись и не попрощавшись, повернулся и ушел.
Лорел чувствовала себя униженной и опустошенной.
И еще — одинокой.
Внезапно она пришла в неописуемую ярость. Чванливый ханжа! Он думает, что ответил на все вопросы! Глупец! Наверно, он полагает, что стоит ему открыть рот, как она тут же откажется от своих проверенных жизнью принципов.
Наблюдая за удаляющимся молодым человеком, Лорел вдруг почувствовала, как снова засосало под ложечкой. Шериф
Смутное ощущение теплоты, разрастающееся в нижней части тела, повергло Лорел в изумление. За прошедшие семь лет ни одному мужчине не удавалось вызвать такой реакции. Разве это возможно? Хен Рандольф оскорбил ее, и все же она не могла оторвать глаз от его спины — желание, подобно клубам дыма, окутывало ее с головы до ног.
Лорел усилием воли отвела взгляд от Рандольфа. Нет, она не позволить вскружить себе голову и диктовать условия. Хен — совсем неподходящая компания для Адама.
И все же, прежде чем Хен успел скрыться за выступом скалы, она бросила на него прощальный взгляд. Сердце заныло мучительно: ведь он вырос на плантации Виргинии, значит, он истинный джентльмен. Именно таким должен стать Адам.
Она пошла по двору навстречу сыну.
— Ой, как много воды ты принес! Ну да ладно. Отлей немножко, а остальное отнеси Санди. Можешь дать ему травы.
— Он умеет находить воду и траву сам.
— Конечно. Но так он быстрее привыкнет к тебе.
Адам удивленно вскинул глаза.
— Ты разрешишь мне кататься на нем?
— Если у тебя хватит сил управлять им.
— Шериф позволил мне самому, без поддержки, ехать верхом. Я сильный.
— Да, но он все время находился рядом.
— Он сказал, что у меня сильные руки. И еще сказал, что я хорошо держусь верхом, — с гордостью сообщил мальчик. — Он обещал прийти завтра.
«Он никогда больше не придет», — чуть не сорвалось с языка, но Лорел вовремя спохватилась. Нельзя допустить, чтобы разногласия, возникшие у них с Хеном, встали между ней и Адамом.
— Если ты собираешься покормить и напоить Санди, то поторопись. Я мигом приготовлю ужин.
Но мысли Лорел были заняты вовсе не ужином. Наблюдая за сыном, который опрометью помчался на поиски лошади, она думала о высоком светловолосом мужчине, как ураган ворвавшемся в ее жизнь. Он перевернул все с ног на голову, и она, Лорел, ничего не могла поделать.
Раньше она считала, что все мужчины одинаковы. Но теперь она начала думать, что Хен Рандольф не такой, как все. И хотя внешние проявления его характера убеждали в противном, она упрямо продолжала искать за суровым фасадом свидетельства человечности и чувственности. Заглядывая в пустые глаза Хена, она снова и снова пыталась найти разумное объяснение его непреклонному поведению.
Долгие, бесконечно долгие часы, стирая белье, она думала о том, почему внимательный и заботливый человек превратился в равнодушное чудовище. Разыгравшееся бурное воображение живописало образ необыкновенного мужчины, каким рано или поздно станет Хен, когда сбросит бесчувственную маску.