Лорд-разбойник

Хайатт Бренда

— Властям?

— Разве вы не собираетесь заявить на меня? Вы же знаете, что Святого ищет полиция.

На сей раз Перл возмутилась.

— Как вы могли предположить такое?

— Но почему?

Даже в эту страшную минуту Перл, глядя на него, не могла не заметить его волнистые темные волосы и благородные черты лица — да-да, благородные!

— И вы еще спрашиваете? Вы мне очень помогли на прошлой неделе, хотя полагали, что я обыкновенная служанка. Если вы решили, что за вашу доброту я отплачу вам предательством,

значит, вы слишком плохо обо мне думаете.

Теперь он смотрел на нее с восхищением.

— Но ведь это я вас предал, я вам лгал. Любая, кем бы она ни была, не смогла бы простить такое.

— Возможно, я… не любая женщина, — проговорила Перл с дрожью в голосе.

— Да, не любая, — кивнул Люк. — В этом нет сомнения.

Перл в смущении потупилась и попыталась улыбнуться.

— Во всяком случае, было бы нелепо сдавать вас полиции за кражу браслета леди Глиннон. Ведь это, безусловно, подделка.

Люк уставился на нее в изумлении.

— Подделка?..

— Да, подделка. Правда, очень хорошая. Видите ли, пожилая леди постоянно теряла свои драгоценности, поэтому ее родственники заменили их подделками. Все знают, что она никогда не носит настоящие драгоценности на публике. Утром я верну браслет. Скажу, что нашла его после того, как все гости разошлись. Вот и все.

— Похоже, я теряю навыки. — Люк рассмеялся. — Но теперь-то вы понимаете, почему я должен исчезнуть?

— Да, но… — Она вспомнила о другом своем плане. Это было, конечно, чистейшим безумием. При одной мысли об этом у нее бешено заколотилось сердце. И все-таки она сказала: — Но прежде я хочу просить вас об одолжении.

— Еще одно одолжение? — Люк насторожился. — Что ж, я вас слушаю.

— Мне несколько раз приходило в голову: единственный надежный способ отделаться от герцогини — это сделать так, чтобы замужество стало для меня невозможным. — Она боялась поднять на него глаза. — Я хочу, чтобы вы погубили мою репутацию — непоправимо. Чтобы это произошло до того, как вы исчезнете.

Люк решил, что ослышался.

— Простите, миледи, неужели вы просите меня…

— Лишить меня невинности. — Хотя внутри у нее все дрожало, она старалась говорить ровным голосом и сохранять спокойствие — словно они обсуждали одну из ее социальных реформ. — Если я лишусь невинности, Обелия не сможет никому меня навязать в качестве жены. Но мое поместье останется за мной… и я смогу осуществить все, что задумала.

Люк откашлялся и пробормотал:

— Вы, должно быть, не до конца все продумали. От вас отвернется все высшее общество. А если когда-нибудь в будущем вы захотите выйти замуж и…

— Нет, я все продумала, — перебила Перл. И тут же почувствовала, что краснеет: она вдруг поняла, что этот ее «план» не имеет ничего общего с вопросом о наследстве, то есть с Фэрборном.

— Но вы ведь должны понять…

— Мне

нет никакого дела до высшего общества, — решительно заявила Перл. — Я намерена провести всю свою жизнь в Фэрборне. Я не собираюсь выходить замуж. И вряд ли захочу сделать это в будущем. Муж пытался бы навязать мне свою волю, а я бы сопротивлялась, и мы оба были бы несчастны. Мне будет гораздо легче одной.

И в одиночестве… Но об этом она сейчас не станет думать. Пока не станет. Может быть, потом, когда проведет с Люком ночь, полную страсти…

— Так вы сделаете это?

Он покачал головой:

— Простите, миледи. Я просто не могу…

Ей хотелось в отчаянии закричать… но она с невозмутимым видом поднялась со стула и протянула ему руку.

— Пойдемте, я хочу вам кое-что показать.

Он взял ее руку и встал. Не проронив ни слова, Перл отвела его в угол библиотеки. Там, справа от камина, она открыла узкую потайную дверь, замаскированную под стенную панель. Выглянув в слабо освещенный коридор для прислуги, она прислушалась. Потом увлекла Люка за собой и осторожно закрыла за собой дверь.

— Потайной ход? — удивился он.

— Не потайной, но все же не всем известный. Во многих больших домах есть такой ход — чтобы слуги могли выполнять свои обязанности, не заходя в комнаты, где бывают гости. Странно, что вы их не нашли во время вашей… э-э… работы. Идемте.

Она боялась, что Люк услышит, как гулко стучит ее сердце. Он не должен был догадаться, что она собирается сделать.

Перл повела его сначала вверх по узкой лестнице, а затем за угол и по коридору. К счастью, им не встретился никто из слуг — все они, видимо, были заняты обслуживанием гостей. В конце коридора Перл открыла еще одну дверь — дверь вела в ее собственную гостиную.

— Подождите минутку, — прошептала она. Затем заглянула в комнату и тихо позвала: — Хетти…

Горничная, сидевшая у туалетного столика, от неожиданности вздрогнула.

— Миледи! Что вы здесь делаете?

— Сбежала. — Она закрыла за собой дверь, оставив Люка в коридоре. — Ты же знаешь, я и раньше так делала. Прошу тебя, пойди и скажи герцогине, что у меня разболелась голова. Мистер ди Санто ушел, так как не захотел оставаться без меня, поэтому передай ей и его извинения.

Хетти пристально посмотрела на Перл. Потом кивнула:

— Хорошо, миледи. Но я вернусь, чтобы помочь вам раздеться.

— Не надо. Только расстегни эти крючки на спине, прежде чем уйдешь. А я лягу в постель, я ужасно устала. Встретимся утром.

Хетти расстегнула крючки и вышла через обычную дверь. Перл сразу же заперла за ней эту дверь.

«Что, если Люк догадался о моих намерениях и исчез?» — подумала она, бросившись к другой двери. Но он все еще ждал.

— Здесь нам никто не помешает, — сказала она, впуская его в комнату.