Лорд Пустошей
Шрифт:
— Ничего? — переспросил я.
— Ну да, — кивнул мой воин. — И он вроде как жив еще… Хотя на последнем издыхании. Бочину ему так и разворотило.
— А руна, наверное, отлетела в сторону, когда его сосулькой приголубило, — заметил Ларс. — Теперь в траве ее и не сыскать так вот сразу.
— Потом найдем, — тотчас отыскал я решение этой проблемки. — Сначала сожжем огненной стеной траву, а потом сдуем пепел воздушным ударом, и останется только подобрать утерянную руну.
— Может, надо было добить вражину? — поинтересовался Ларе. — Чтобы уж наверняка.?
— Да пусть его, — махнув рукой, решил я. — У него и так шансы невелики.
После этого мы вернулись к основному отряду и позволили людям Винсента невозбранно подойти и забрать в две ходки убитых соратников.
— Что ты задумал? — негромко спросил у Йоргена Винсент, видя, что тот, погрузившись в размышления, безучастно разглядывает ползущие по небу тучи, вместо того чтобы немедленно помочь раненым воинам.
— Планирую полную и безоговорочную победу, — отвлекшись от своего бесцельного занятия, с ухмылкой ответствовал маг.
— Новая атака? — с сомнением спросил благородный сэр.
— Вроде того, — криво усмехнулся Йорген, отчего-то уставившийся на Кайла, который сразу засуетился, создавая видимость занятости важными делами. — Только правила боя теперь буду устанавливать я… Ты не против?
— Да помилуй боги, — замахал на него руками Винсент. — Как хочешь, так и действуй. Главное — результат.
— Тогда отбросим эти благородные забавы — сражения по правилам доблести и чести и сделаем иначе, — оживленно проговорил Йорген, увидев катящуюся по дороге повозку, сопровождаемую посланными за ней воинами. — Кайл! — окликнул он слугу Винсента, суетящегося возле раненых латников. — Бегом сюда!
Когда приказ был исполнен, маг стал распоряжаться:
— Сейчас хватаешь белую тряпицу и снова топаешь к этому мальчишке. Скажешь, что основная часть отряда твоего господина отъедет подальше, дабы не было подозрений, что затевается новая схватка. А здесь на некоторое время задержатся несколько человек — похоронная команда. И вообще, уверь его в том, что ему не нужно ждать от нас ничего плохого, дескать, преподанный им урок — достаточный аргумент в пользу того, чтобы отказаться от планов по его пленению. В общем, договорись, чтобы нас не трогали, пока мы будем хоронить погибших воинов, а там мы быстро уберемся отсюда. Понял?
— Да, — кивнул Кайл и покосился на своего господина.
— Выполняй что велено, — буркнул тот.
— Кстати, — обратился к Винсенту маг, когда Кайл отошел от них, — твой слуга очень ценен для тебя? Тебя не расстроит его безвременная кончина?
— Ценен? — недоуменно переспросил благородный сэр и пожал плечами. — Полезен, бывает порой… Но горевать о его потере я, конечно, не буду.
— Вот и славно, — кивнул удовлетворенный ответом Йорген. — Он уже примелькался у противника, и ему проще сладить нужное дело.
— Так что же ты затеваешь? — полюбопытствовал Винсент.
— Одну небольшую хитрость, — пробормотал призадумавшийся Йорген. Встрепенувшись при виде летящих из повозки вещей, выбрасываемых дружинниками прямо наземь, крикнул: — Там лампадного масла, случаем, нет? Или жира какого-нибудь? Хоть немного?
— Нет… Нет ничего… — ответили ему вразнобой воины, а один из тех, кто не принимал участия в разорении повозки, сказал: — Так у нас свой запасец имеется, господин маг. Хорошее масло, из самого Сулима.
— Отлично, — довольно
— Что ты хочешь сделать? Отраву? — тихо поинтересовался у мага Винсент.
— Нет, — отрицательно мотнул головой Йорген. — Жидкий огонь.
— Сжечь, что ли, хочешь тут все? — спросил Винсент и досадливо поморщился, когда один из подраненных латников пришел в себя и завыл зверем от накатившей боли. Тогда благородный сэр ворчливо заметил: — Воинов-то ты моих полечишь или нет?
— Сейчас-сейчас, — пообещал Йорген. — Только восстановлю запас своих сил. — И отправился к находящимся у повозки крестьянам, слезно молящих воинов забрать эту повозку и их пожитки и отпустить их с миром.
Маг спокойно подошел к стоящему на коленях мужику и, с ухмылкой посмотрев на своего нанимателя, вытащил из потайных ножен приснопамятный кинжал с оголовьем в виде черепа. И без замаха воткнул волнистое лезвие в шею крестьянину, мгновенно оборвав нескончаемый поток слезливых просьб о милосердии. Довольно крепкий мужчина только всхлипнуть успел, втягивая пробитым горлом воздух, да тут же замер, будто парализованный. А Йорген, не обращая внимания на ошарашенные рожи окружающих, придержал левой рукой собиравшееся повалиться на бок тело крестьянина и, не выпуская из другой руки кинжал, еще глубже погрузил его в рану. Мгновение спустя у убитого вдруг начала сереть кожа, и он стал словно усыхать, превращаясь в обтянутый тонкой пленкой скелет, чем-то напоминая высосанную пауком муху.
— Ты спятил?! — прошипел Винсент. — Открыто практиковать запретную магию?!
— Не волнуйся, — отмахнулся от него Йорген. — После дела подправим твоим воинам память, и никто ничего не прознает.
— А эти? — мотнул головой чуть успокоившийся Винсент, указывая на двоих пацанов, которые были настолько поражены произошедшим, что даже не попытались сделать ноги от убийц.
— А что они? — буркнул на ходу Йорген и обратил на подростков заклинание паралича. И поспешил к уложенному на повозку Леону, которому требовалось залечить полученную рану и передать часть извлеченной с помощью кинжала жизненной энергии.
— Чего уставились? — хмуро бросил своим дружинникам сэр Винсент. — Кого-то что-то не устраивает в нашем союзнике?
Те помотали головами, совершенно правильно полагая, что тех, кому что-то не нравится, ожидает незавидная участь. Не так глупы они были, чтобы не понимать — выбор невелик: либо соучастие в караемом во всех странах преступлении, связанном с использованием магии крови, либо недовольные станут новыми жертвами Йоргена.
А маг, обратив на Леона заклинание исцеления второго круга, занялся, наконец, ранеными дружинниками сэра Винсента. Не мудрствуя лукаво, он применил к ним воплощение паралича, осознавая, что иначе будет сложно извлечь из бьющихся от боли тел спекшиеся с плотью болты. Руководствуясь его указаниями, люди Винсента сняли с троих латников части доспеха и осторожно вырезали металлические стержни. С довольно значительными кусками спекшейся в твердую корку плоти. И это им еще повезло — ранения в руки, предплечье и касательное проникновение в бедро были не смертельными, даже с учетом такого варварского удаления болтов. Йорген сразу же затянул воплощением исцеления истерзанную плоть дружинников.