Лорд Пустошей

Буревой Андрей

— А ты помнишь свое обещание?

— Какое? — озадачился я.

— Жениться на милом и добром варге, — с невинной улыбкой пояснила сидящая у меня на коленях девушка. И вмиг… обернулась Мэри.

Как молотом ударенный по голове, я только и мог, что хлопать глазами, разинув рот, до того меня ошеломило это явление коварной хищницы.

— Так что же, Дарт? — поторопила меня Мэри своим собственным чарующе-бархатным голоском.

— Ты… Как ты могла?! — прохрипел я и, немного придя в чувство, с негодованием воскликнул, подскакивая

с уступа: — Это же… Это же просто отвратительно!

— А совсем недавно тебе все очень даже нравилось, — ехидно заметила зверюка, которая, вместо того чтобы упасть, когда я подскочил, с чисто звериной ловкостью извернулась и удержалась на ногах. Теперь она стояла в шаге от меня.

— Но как ты могла на такое пойти? — все еще не веря своим глазам, выдохнул я. — Это же немыслимо! Неужели для тебя нет ничего святого? Обманом занять место сестры, чтобы воспользоваться моим расположением к ней… это просто… просто…

— Каким расположением, Дарт? — ахнула Мэри. — Неужели ты думаешь, я только сегодня заменила собой Кару?

— А когда еще? — испепеляя гневным взглядом обманщицу, спросил я, ощутив, что ошеломление и недоумение схлынули, и на смену им идет злость.

— Да всегда, когда ты выбирался из дома вроде как с моей сестрой, — заявила Мэри, и ни тени раскаяния не мелькнуло на ее прекрасном лице.

— Ах ты коварное демонское отродье! — выругался я, со злостью взирая на безмятежно улыбающуюся хищницу.

— Дарт, ты так непостоянен в своих суждениях, — поддела меня Мэри. — То я хорошая, то я плохая… Тебя не поймешь.

— Ты отвратительная хищница! — заявил я, раздираемый противоречивыми чувствами, пытаясь удержаться от нападения на зверюку. — И больше никто!

— Дарт, ты меня порой удивляешь, — с усмешкой ответила на мое высказывание Мэри. — Обзывать меня хищницей — это все равно, что кошку обзывать кошкой. Я ведь никогда и не отказывалась от того, что я хищница, и сама тебе не раз говорила об этом. А ты все никак не можешь понять, что это не просто слово — это моя суть… И тебе эта суть очень нравится!

— Да ты… — задохнулся я от возмущения.

— Не стоит отрицать очевидного, Дарт, — продолжила Мэри, словно не заметив, насколько меня возмутило ее заявление. — Именно то, что я хищница, тебя и привлекает во мне. Понимаешь всю опасность нашего сближения и знаешь, чем это для тебя чревато, а все равно не можешь удержаться.

— Да если бы ты не обманула меня, прикинувшись сестрой, мне и не нужно было бы удерживаться, — прошипел я и двинулся вперед, вынуждая Мэри сдвигаться назад, к краю уступа. — Я бы и близко к тебе не подошел!

— Ты сам себя обманывал, Дарт, — покачала головой Мэри. — Тебе же человеческим языком объясняли: добыча принадлежит одному варгу. И никак не делится. И уж тем более моя родная сестра никогда не встала бы у меня на пути. — Тут моему коварному партнеру пришлось прерваться — отступать было некуда. Оглянувшись, девушка

остановилась и с усмешкой сказала: — Не правда ли, Дарт, очень символично все складывается — мы вновь на уступе и верная смерть за спиной.

— Только в этот раз падать тебе.

— Ну, если ты этого хочешь, — с обезоруживающей улыбкой заявила Мэри.

— Очень хочу, — согласился я, но сдержал свою злобу и погасил желание стать свидетелем чьей-то немедленной смерти. — Жаль, Арис мне этого не простит.

— А при чем здесь Арис? — спросила девушка, глядя мне в глаза, и пояснила свою мысль: — Это же будет мое решение, а не твое. — И, согнав с лица улыбку, предложила: — Скажи, что ты не виноват в случившемся, и я без разговоров брошусь с обрыва. Скажи, что не из-за твоего предвзятого мнения мне пришлось пойти на хитрость и прикинуться Карой, чтобы ты перестал видеть во мне чудовище.

— Бросишься с обрыва? — усомнился я, совершенно не веря в подобный поступок моего хладнокровного и несклонного к сумасбродным действиям партнера.

— Клянусь, — серьезно ответила Мэри. — Если ты этого желаешь, — печально взирая на меня, вздохнула она. — У меня просто не было выбора, Дарт… Только разыграв тебя, я могла изменить твое мнение обо мне. — И обиженно добавила: — А то каждый день только и слышишь от тебя — «зверюка» да «зверюка»…

— Так, стой, — замахал я руками, останавливая разговорившуюся хищницу. Мэри совсем заморочила мне голову, и я никак не мог сообразить, чего же больше всего хочу — задушить ее прямо здесь своими руками или плюнуть на все и просто уйти. Или и правда посмотреть, как она сдержит свою клятву и прыгнет с обрыва? Интересно ведь, насколько быстро она пролетит триста ярдов до поросшего лесом скального массива…

И исчезнут все мои проблемы раз и навсегда: никто не сумеет выжить после падения с такой высоты. Если, конечно, это предложение не очередной розыгрыш Мэри. Спятила она, что ли? Ведет себя как ополоумевшая влюбленная дурочка. Или играет? Неясно… Но как бы там ни было, похоже, я проигрываю эту схватку вчистую. И очевидные решения меня не спасут.

— Мэри, какой интерес бросаться с обрыва? — недоуменно оглядев девушку, спросил я. И, понимая, что только неожиданный ход поможет мне переломить ситуацию в свою пользу, брякнул: — Лучше выходи за меня замуж!

— Что? — до того изумилась Мэри, что пошатнулась и действительно чуть не свалилась с края уступа. Едва успела вспомнить, где находится, и, ухватившись за мою руку, обрести равновесие.

— Выходи за меня замуж, — повторил я.

— Это предложение? — словно не веря своим ушам, спросила Мэри, недоверчиво обшаривая взглядом мое лицо.

— Именно оно и есть, — ответил я. — Но, разумеется, никак не относящееся к нашей совместной клятве. — И пояснил недоуменно приподнявшей брови девушке: — В смысле, ты не обязана его принимать из-за боязни быть наказанной богиней Арис.