Лорд-обольститель
Шрифт:
– Я бы предпочла, чтобы ты перестал меня преследовать. Это неприлично, – чопорным голосом проговорила Танон. Наверняка эти слова заденут его гордость.
Но Гарет только пожал плечами и ответил:
– Тогда не бегай от меня.
Лес. Полуобнаженное тело. Невинная девушка. Танон закусила нижнюю губу.
– Я не бежала от тебя, – наконец смогла произнести она, надменно вскинув подбородок. – Я просто хотела есть.
– Ну что ж, тогда позволь мне утолить твой голод, – хрипловато сказал Гарет.
Он
Танон взяла пирог из его рук, но не стала есть. Пусть Гарет видит, что она способна держать под контролем чувство голода – и любое другое чувство, которое он предлагал ей утолить.
Гарет откусил от своего пирога. Танон искоса смотрела, как мощно двигались его челюсти, но потом поймала себя на мысли, что опять смотрит на губы Гарета, и отвернулась.
– Разве тебе не надо готовиться к предстоящему турниру?
– Нет, я готов.
Она быстрым взглядом окинула его босые ноги. Отсутствие обуви еще сильнее подчеркивало дикарский вид Гарета, он был чужим – в замках и своим – среди диких лесов и гор. Свободным от всех светских условностей.
Танон увидела вдали тетю, которая стояла у входа в сад и разговаривала с Херевордом, и тут же развернулась в их сторону, желая поскорей уйти от Гарета, пока чувства, которые он пробуждал в ней, не захлестнули ее с головой.
– Ничто еще так не радовало мой язык в Кимре, – вдруг раздался его голос почти над ее ухом.
Против своей воли Танон ощутила, как жар проник в каждую клеточку ее тела. Она споткнулась, но Гарет не дал ей упасть, обхватив руками за талию. Одно мгновение валлиец крепко держал ее. Она закрыла глаза и, приказав себе успокоиться и вдохнуть воздуха, подняла ладони и положила их ему на руки.
– Отпусти меня, – тихим голосом потребовала Танон. Каким же самоуверенным грубияном надо быть, чтобы осмелиться так нагло прикасаться к ней! Без сомнения, он не станет целовать ее прямо тут, на глазах у всех. И неужели он серьезно полагает, что она хочет целоваться с ним? Святые небеса! Но она совсем не знает, как это делается! – Я леди и не…
Подчинившись приказу, Гарет отступил от нее и со стоном удовольствия прикончил свой кусок пирога.
Лицо Танон вспыхнуло, и она чуть не бегом кинулась прочь. Что, Бога ради, на нее нашло? Почему она вдруг решила, что Гарет хочет ее поцеловать?
– Жаль, что ты не умеешь готовить, – сказал он, догоняя ее и бросая взгляд на людей, что прогуливались по лужайкам. В его глазах отражалось солнце.
– Кто сказал, что я не умею? – Когда Гарет посмотрел на нее, она вопросительно подняла брови.
Принц
– Ну, ты же дочь знатного норманна. Я думал…
– И напрасно. Я провела много часов на кухне вместе с мамой и нашим поваром. Я готовлю такие вкусные блюда, что ты захлебнешься слюной.
Гарет облизнул губы, и Танон ощутила, как щеки опять окрасились румянцем.
– Рад это слышать, Танон.
Он впервые назвал ее по имени, и произнес его так неторопливо, как будто не знал, что подобная вольность допустима только по отношению к близкой знакомой. Это произвело на Танон странный эффект. Она прибавила шаг.
Гарет сложил руки за спиной и опять догнал ее.
– А в чем еще ты искусна? – спросил он, шагая рядом.
– Я умею шить. – Танон откусила пирог, радуясь тому, что разговор перешел в спокойное русло ее хозяйственных умений. Это отвлекало ее внимание от нежного ощущения тепла, которое охватывало ее от близости Гарета. – А еще я умею читать.
– Правда? – Он опять с любопытством посмотрел на нее своими блестящими глазами.
Танон поймала себя на том, что ей захотелось улыбнуться.
– А еще я училась игре на лютне. Он остановился и развернулся к ней.
– Может быть, ты когда-нибудь сыграешь для меня.
– Может быть, – едва дыша, ответила Танон.
Глаза Гарета потемнели от какого-то сильного чувства. Его взгляд устремился к ее губам.
– Ты столько всего умеешь, Танон. – Он поднес руку к ее лицу и дотронулся пальцем до уголка ее рта.
От его прикосновения кровь в жилах Танон превратилась в огонь. Ее глаза в изумлении расширились от такого дерзкого поступка, но она не могла произнести ни слова.
Гарет медленно улыбнулся, а потом убрал палец. На нем оказалась крошка, которую он снял с ее губ.
– Прости меня. Искушение было столь сильно, что я не смог устоять.
Простить его? Простить его за то, что он заставил ее зарыть на мгновение, что она – благовоспитанная девушка, дочь дворянина? Танон быстро огляделась вокруг. Ей казалось, что она стояла посреди поля абсолютно голой.
– Эта вуаль, – Гарет поднял руку к ее покрывалу, а потом провел ладонью по ее ладони, едва касаясь кожи, – для красоты, да?
Танон кивнула.
– Она ничего не стоит по сравнению со звуком твоего смеха. Когда я снова услышу его?
После этих слов в голове Танон вспыхнули яркие образы того лета, что она провела в играх с Гаретом. Она сделала шаг назад, разрывая возникшее ощущение близости. «Прекрати немедленно», – приказала себе Танон. Он вернулся только ради мира. Разве он не ясно сказал об этом королю? Гарет просто занял место Седрика. Они поженятся, чтобы между их народами воцарился мир. В их браке не будет места любви. Все эти годы Танон готовила себя именно к такой судьбе.