Лорд и своевольная модистка
Шрифт:
— Я не танцую, лейтенант Карлоу.
— Из принципа? Только не уверяйте, будто в глубине души вы — квакерша. — Его взгляд словно нарочно задержался на ее губах.
— Из-за отсутствия опыта. Не сомневаюсь, леди Нарборо уже объяснила вам, что я не представительница высшего общества.
— Но я могу вас научить, — вкрадчиво предложил Хэл, намекая на то, что может научить ее не только танцам.
— Благодарю вас, мистер Карлоу, но предпочитаю отказаться, — скромно ответила Нелл и тут же поняла, что он воспринял ее отказ как вызов.
Он по-прежнему забавлялся тем, что вгонял ее в краску и смешил, когда все вернулись в малую гостиную.
— Так это вы сделали те поразительно красивые шляпки, что носят мои сестры? — спросил он.
— Я делаю похожие, сэр.
— Неужели эти пальчики настолько проворны? — Он взял ее за руку, словно собираясь рассмотреть пальцы, но она отдернула руку и положила на колени.
— Все дело в опыте и естественной склонности. Леди Верити так же ловко управляется с иглой, к тому же у нее гораздо больше художественного вкуса, чем у меня, — сказала Нелл, увидев, что Верити взяла вышиванье. Сама она села рядом с леди Нарборо. — Как вы, наверное, гордитесь сыновьями! — негромко заметила она.
— В самом деле. — Графиня пристально посмотрела на Хэла. — И все же мне очень хочется, чтобы они остепенились. — Она вздохнула и улыбнулась. — Мисс Латам, вы замечательно умеете подбирать цвета. Как вы думаете, какие сюда лучше повесить шторы? Эти зеленые немного выцвели, да мне они и с самого начала не нравились.
Почти через час, когда принесли чай, в холле послышались голоса: вернулся Маркус. Нелл помогала хозяйке и подавала чай лейтенанту Карлоу, когда дверь открылась.
Мистер Карлоу накрыл ее руку своей на блюдце и, улыбаясь, тепло поблагодарил ее, когда Маркус вошел.
— Хэл! — Он широко улыбнулся при виде брата. Когда он посмотрел на Нелл, его глаза были похожи на сверкающие кремни.
Глава 14
— Хэл! — Он в жизни так не радовался своему брату-повесе и никогда не был так близок к тому, чтобы задушить его. Сколько времени Хэл пробыл в доме — несколько часов? И вот пожалуйста, он улыбается Нелл с тем самым особым выражением лица, да еще и нежно пожимает ей ручку.
А она? Смущается ли в присутствии человека, в котором с первого взгляда можно распознать повесу? Дрожит ли и переживает после всего, что между ними произошло?
Ничего подобного! Мисс Латам улыбается его брату. Мисс Латам сияет. Мисс Латам никогда еще не выглядела лучше, чем сейчас: волосы блестят в пламени свечей, кожа нежная, мягкая, платье великолепно подчеркивает фигуру, замечательно идет к ее зеленым глазам. А ее губки, мягкие, полные, слегка припухшие, благосклонно улыбаются в ответ на комплименты, расточаемые Хэлом. Губы, которые утром подчинялись ему, губы, от которых он до сих пор весь горит!
Маркус
— Хэл! — снова произнес Маркус, крепко пожимая загорелую руку брата.
Братьям не нужно было ничего говорить. Хэл вернулся — живой, не искалеченный. Маркус решил, что брат немного похудел. Он прочел в его глазах: «Ни о чем не спрашивай». Разумеется, он его расспросит, но не раньше, чем они останутся одни, вдали от мамы и девочек.
— Неплохо выглядишь, — заметил Маркус, хлопая брата по плечу и садясь с ним рядом. — Наверное, оттого, что долго валялся в постели.
— Конечно. Ужасная скука, зато я много читал, — протянул Хэл.
Маркуса трудно было обмануть. Если Хэлу прописали постельный режим и он действительно лежал, значит, ему в самом деле было плохо. А в вынужденном бездействии он наверняка весь извелся. Впрочем, Маркус не сомневался в том, что брат беззастенчиво нарушал больничный режим. Хорошенькие девушки причесывали его встрепанные волосы, и больному тайком от врача проносили бутылки с вином.
— Книги по военному искусству и классику? — предположил он.
— Разумеется! Французские романы, — вполголоса добавил Хэл и с улыбкой повернулся к остальным. Он понимал, что обязан вести себя соответственно, то есть по крайней мере день выносить всеобщую суету вокруг себя и терпеть расспросы о здоровье. Пусть убедятся, что он в самом деле цел и невредим. Он взял чашку и продолжил развлекать мать и сестер рассказами о лиссабонских магазинах и развлечениях и поддразнивать их всех намеками о подарках, которые он им привез.
Маркус поймал на себе взгляд отца и ободряюще кивнул. Старик расправил плечи. Отношения лорда Нарборо с младшим сыном нельзя было назвать простыми; Хэл не помнил отца крепким и сильным, как Маркус. Им трудно было разговаривать друг с другом. Граф не одобрял буйства Хэла, а тот, в свою очередь, на строгость отвечал холодностью.
Онория и графиня вовлекли и Нелл в разговор о Португалии. Как мама не понимает, что знакомить Нелл с Хэлом — неудачная идея? Теперь их гостья не обращает внимания на Маркуса, она улыбается и расспрашивает Хэла. Войдя, Маркус заметил, как она смутилась, но смущение быстро прошло.
Маркус взял чашку и сел, прислушиваясь, разглядывая брата. Он все больше убеждался в том, что Хэл и правда идет на поправку.
Успокоившись и совершенно не заинтересовавшись расспросами Верити о кондитерских в Лиссабоне, он снова предался мыслям о Нелл. Он провел неприятное утро; думал, как ему извиниться и как уговорить ее принять его помощь. Они могли бы открыть лавку или мастерскую на паях, поддерживать чисто деловые отношения. С ее стороны — талант и работа, с его стороны — деньги. Взаимная честность и отсутствие каких-либо взаимных обязательств…