Лорд-дикарь
Шрифт:
— Успокойся, — приказала дочери леди Сейдж, — я не забыла про твоего Адама. Итак, мое решение связано с мечом, которым семья Дюванн владела семь поколений.
Каслтон чуть не подпрыгнул со своего места.
— При чем здесь меч! — закричал он.
— Первый маркиз Сейдж сражался с этим мечом в битве при Седгемуре, — продолжала вдова, не обращая на графа никакого внимания.
— Мама! — закричала леди Локби, во второй раз прерывая мать. — Эта битва была два столетия назад и…
— И легенда гласит, — продолжала леди Сейдж, не давая дочери вставить слово, — когда маркиз был отрезан
Леди Сейдж оглядела присутствующих, явно наслаждаясь своей ролью сказительницы. Ариэл почувствовала, что ее беспокойство сменяется любопытством.
— И вот тогда на темном небе появились три звезды, — продолжала вдова. — Их свет отразился в мече, и он вспыхнул как пламя. Маркиз принял этот свет как послание свыше. Он понял, что должен ждать восхода солнца, тогда его воины вернутся к нему, и они дадут последнее сражение.
Так и случилось. Как только взошло солнце, полки оказались рядом, и они выиграли сражение. Он узнал, что его воины всю ночь отвоевывали потерянные позиции и подоспели к нему в нужную минуту. С той поры этот благословенный меч сопровождал мужчин из рода Дюванн во всех сражениях, и они ни разу их не проиграли, борясь за свою честь и достоинство.
— Очень интересная сказка, мадам, — заметил граф, — но я не вижу связи между ней и нашей проблемой. А именно…
— А именно дело в том, — прервала его леди Сейдж, — что этот меч должен решить, кто более достоин унаследовать титул маркиза Сейджа.
— Каким образом?
— А таким. Кто вернет в семью этот меч, тот и будет маркизом.
— Но ведь только одному Богу известно, где сейчас он находится, — напомнила матери взволнованная леди Локби. — Ты почему-то опустила эту часть истории.
— Я уверена, что он где-то спрятан, — ответила леди Сейдж. — Думаю, в Девоне, скорее всего в стенах Рестомела. Его точное местонахождение всегда держалось в секрете и передавалось вместе с мечом от отца к сыну. Так было до сих пор, пока не возникла эта печальная ситуация. Кто-то из двух кандидатов должен унаследовать титул маркиза, поэтому я решила…
— Двух? Ты хочешь сказать…
В отчаянии леди Сейдж подняла обе руки:
— Ради Бога, Элизабет, если ты еще раз прервешь меня, я прикажу вывести тебя из зала. Так как мы имеем сейчас двух кандидатов на титул, я решила последовать примеру первого маркиза. Пусть меч сам нам укажет, кто из них более достоин. Короче говоря, — заключила она, глядя поочередно на Адама Локби и Леона, — тот из вас, кто принесет мне меч, станет маркизом.
— Но ведь прежде надо отыскать этот проклятый меч, не так ли? — возмутился Локби.
— Тебе не откажешь в логике, — сухо заметила его бабушка. — Вы оба можете остановиться в Рестомеле, если решите начать именно с этого места. Кто знает, может, вы там подружитесь.
— Пусть Дюванн живет там один, если хочет, а лично я отказываюсь от вашего приглашения, — ответил Локби с саркастической улыбкой. — У меня в этом графстве полно друзей, и каждый из них будет счастлив приютить меня. Попомните мое слово, что не пройдет и суток, как это поместье
Локби, а вслед за ним и его мать выбежали из зала, хлопнув дверью. Ариэл, не зная, как расценить предложение леди Сейдж — плохо или хорошо, — видела, как они с Леоном обменялись понимающими взглядами и бок о бок вышли из зала. Когда они проходили мимо, Ариэл слышала, как Леон спросил леди Сейдж:
— А как насчет наших договоренностей? Вопрос прозвучал так непринужденно и обыденно, будто они были знакомы всю жизнь.
— Я тотчас же займусь этим, — ответила вдова. — Даю тебе слово.
Из этих слов можно было понять, что начало родственным отношениям положено. Кто бы ни стал маркизом, решила Ариэл, бабушка и ее вновь обретенный внук действовали заодно. Ей хотелось думать, что для Леона это более важно.
Из всех сидящих в карете один Леон оставался совершенно спокойным. Казалось, его совсем не волнует, кто найдет первым этот пресловутый меч: он или Локби. Вскоре выяснилось, что он решил начать поиски с Рестомела, родового поместья Сейджей, и принял ее приглашение остановиться там. Как только Каслтон и Таннер вылезли из кареты, он принялся расспрашивать Пенроуза, как лучше добраться из Лондона до Девона, какие дороги туда ведут и как лучше туда ехать — в собственной карете или на перекладных, когда обеспечены крыша над головой и свежие лошади.
Леон не стал делиться своими планами с Пенроузом, но, как только они приехали домой, позвал Фаррела и попросил узнать, где можно нанять почтовую карету до Рестомела.
Стоя на почтительном расстоянии от Леона, как все последние дни, Фаррел закивал головой:
— Вам лучше воспользоваться агентством «Белая лошадь», расположенным на Пиккадилли. Лучшего места и не сыскать.
— Тогда немедленно займись этим. Скажи им, что мне нужна четверка лошадей и расторопный кучер, да проследи, чтобы не подсунули пьяницу. Мне еще не надоело жить.
— Все передам, как вы сказали. Я возьму деньги из отложенных на хозяйство, сэр.
К удивлению Ариэл, Леон решительно замотал головой.
— Нет, — сказал он. — Отныне я сам буду оплачивать свои расходы. Сейчас ты можешь взять деньги из отложенных на хозяйство, но к концу дня я тебе все верну.
Теперь Ариэл поняла, о каких договоренностях шла речь, и ее любопытство возросло. Леди Сейдж, по всей вероятности, решила субсидировать своего внука. Что это — заем? Или она уверена, что ничем не рискует, потому что не сомневается, что титул перейдет к Леону?
— Тогда я немедленно отправлюсь, сэр, — сказал Фаррел, отвлекая Ариэл от ее мыслей.
— И чем скорее, тем лучше, — ответил Леон. — Я жду тебя завтра, самое позднее после полудня.
Сердце Ариэл сжалось, и она вышла из комнаты.
Итак, все кончено или закончится через несколько часов. Вот и хорошо, уговаривала она себя. Так тому и быть. Теперь она сможет заняться собственной жизнью, которая сейчас выглядит более обещающей, чем несколько недель назад. Отношение мистера Пенроуза к ней изменилось в лучшую сторону. Ариэл напомнила себе, что именно этого и добивалась, но ни радости, ни какого-то удовлетворения она не почувствовала.