Лорд-дикарь
Шрифт:
Оба были в пальто, что мешало ему почувствовать тепло ее тела, хотя какое это имело значение — просто подержать ее в объятиях уже счастье, возможность унять разыгравшееся воображение, от которого Леону вдруг стало так жарко, будто его головой засунули в горящую печь.
Его дыхание участилось, мускулы напряглись, энергия, скопившаяся в нем, требовала выхода. Если бы сейчас он находился в комнате, то непременно нашел бы ей выход, отжавшись на полу сотню или даже пять сотен раз. Это привело бы его в себя.
Но как сделать это здесь,
С протяжным стоном Леон разжал объятия. Внезапно для себя он снял перчатки, пальто и передал их Ариэл.
— Милорд! — воскликнула она. — Ради всего святого… Что вы делаете? Вы заработаете пневмонию.
— Весна, — сказал он, помахав в воздухе рукой.
— Нет сейчас никакой весны. Я сказала, что она скоро наступит. Скоро.
— Скоро.
— Да, скоро, но не сейчас.
— Вы ее ждете?
— Да, да, — ответила Ариэл, радуясь его внезапному многословию. — Мы должны подождать до весны. А сейчас, пожалуйста, наденьте пальто.
Он оттолкнул ее руку с протянутым пальто:
— Ждите меня.
— Ждать вас? — переспросила она, и на ее лице появилось строгое выражение учительницы.
Леон сорвался с места и побежал. Ее испуганный крик летел ему вслед. Леон тихо выругался: сейчас прибежит Фаррел с ремнем в руках. Он наверняка наблюдает за ними из окна. Леон резко развернулся и побежал обратно.
— Слава Богу… — выдохнула Ариэл, когда он подбежал к ней. — Я боялась, что вы… что вы… ну, да ладно, не обращайте внимания на мои слова. Но вы не должны убегать от меня.
— Убегать.
— Нет. — Ариэл для убедительности помотала головой.
— Да. Бегать. Нужно. Ждите меня.
Он еще никогда не говорил сразу так много слов, но игра стоила свеч. Может, она не будет кричать на этот раз. Ему просто необходимо выжать из себя все, что скопилось внутри и грозило перелиться через край. Если он не сделает этого, то сойдет с ума, потеряет контроль над чувствами и поступками.
На этот раз он не обращал внимания на ее крики и, пробежав лужайку и подъездную дорогу, оказался за стеной.
Бег доставлял удовольствие. Как бы ему хотелось сейчас бежать босиком вдоль океана, слушая шум волн, разбивающихся о скалы, чувствовать, как солнце греет спину и свежий, напоенный запахами ветерок ласкает лицо. Как часто мечтал он об этом бессонными ночами!
Он продолжал бежать, бежать быстро, без устали, взбираясь на каждый холм, бежать до тех пор, пока не почувствовал, что вся скопившаяся в нем энергия выплеснулась на волю. Теперь он мог вернуться. Леон побежал назад, радостный, с улыбкой на лице.
Ариэл ждала его. Лицо ее было испуганным, но глаза светились радостью.
— Вы довольны, сэр? — спросила она. — Для вашего сведения, ваше маленькое… путешествие, — сказала она, махнув вдаль рукой, — может нам обоим дорого стоить. Не могу даже вообразить, что подумал бы мистер Пенроуз,
Подул ветер, и ленты банта под ее подбородком закрыли ей лицо. Ариэл отвела их рукой и добавила:
— Надеюсь, вы хотя бы получили удовольствие!
Леон вскинул голову и посмотрел на нее тяжелым взглядом, который, как он давно заметил, приводил ее в трепет. Еще бы он не получил удовольствия!
— Вы должны пообещать мне никогда больше так не поступать, — сказала Ариэл, протягивая ему распахнутое пальто.
Услышав слово «обещать», Леон приложил руку к сердцу.
— Обещаете? — настаивала Ариэл. Леон покачал головой:
— Нет.
— Вы должны. Я не могу позволить, чтобы вы…
— Я бегал, — ответил он, не дав закончить ей фразу.
— Нет.
— Да. Вы ждали. — Во взгляде Леона был вызов. — Я бегал. Вы ждали.
Он согнул руку в локте, предлагая ей продолжить прогулку.
Ариэл посмотрела на его согнутую в локте руку, затем на лицо. Она пришла в изумление, догадавшись наконец, что он предлагает ей сделку. Если она позволит ему бегать, он пойдет ей навстречу и усвоит некоторые правила хорошего тона и будет проявлять галантность, например, предлагая ей руку для сопровождения.
— Хорошо, — согласилась девушка. — Вы будете бегать каждый день. Погода стоит хорошая.
— Фаррел… нет, — сказал он. Ариэл рассмеялась и кивнула:
— Согласна. Без Фаррела. Но вы не должны убегать далеко. Я все время должна вас видеть.
Леон молча взял у нее пальто. Оба отлично поняли друг друга: он будет бегать, куда ему заблагорассудится.
Леон стал бегать ежедневно, даже несмотря на плохую погоду и возражения Ариэл. Он бежал сквозь дождь и туман, а она стояла, съежившись, под карнизом и ждала его. В свою очередь, Леон тоже сдержал слово и начал потихоньку усваивать хорошие манеры. Он считал, что выиграл во всех отношениях. Бег восстанавливал его силы, делал менее раздражительным и более энергичным. Его здоровье и состояние духа улучшились. Все это могло пригодиться в будущем — еще неизвестно, как обернется дело. Его отношения с мисс Холлидей значительно потеплели, и долгие дни стали не такими скучными, как ему казалось, для них обоих.
Временами отношения между ними были такими легкими, что он почти забывал, где находится и какую роль играет она во всем этом деле. Тогда он улыбался ее шуткам, мог поправить прядь волос на ее щеке. В такие моменты он желал ее так же сильно, как в тот день, когда занялся бегом. Но иногда, вдруг вспомнив, зачем он здесь и что она пытается сделать из него настоящего британского джентльмена, Сейдж наказывал ее непослушанием и непониманием. Но чаще всего, к его сожалению, эти воспоминания уходили на второй план и он как завороженный смотрел на изящный изгиб ее щеки или нежную улыбку на лице.