Лора
Шрифт:
И вот, дело уже идет к полднику, а я так до сих пор и не ложилась со вчерашнего утра. Вообще в последние двое суток в моей жизни творился какой-то нескончаемый кошмар, наверно поругаться с принцем было не самой лучшей идеей.
Я тихо вошла в открытую дверь конюшни и замерла. В ней опять кто-то был. Решив не мешать, осторожно зашла за стойло и стала прислушиваться к разговору.
— Дорогой, — произнес грудной женский голос, — почему ты сейчас невнимателен со мной? Ведь нам было так хорошо вместе… Помнишь в Вэдер-Арии прошлым летом? — она помолчала, видимо ожидая ответа, потом
— Это было давно, Ирэн, ты приехала сюда с новым мужем, я очень уважаю лорда Эткера, у нас больше ничего быть не может, — тихо ответил мужчина, это был точно Макс, его голос я бы узнала из тысячи. Мне стало легче дышать, ну, по крайней мере, он видимо не настроен продолжать интимное знакомство с этой дамочкой, правда причина похоже больше в муже, а не в его моральных принципах… и уж точно не во мне.
— Ооо, Макс, ты так жесток… поцелуй меня, поцелуй меня в последний раз, — Мне стало до ужаса противно все это слушать, но выдать себя уже не могла.
— Это глупо, Ирэн, — ответил он, потом я услышала шелест платья, томный вздох, похоже, она все-таки добилась того, чего хотела. А что если они сейчас продолжат, мне придется все это слушать? Звуки сминаемой ткани и женского громкого дыхания все продолжались, надо уходить отсюда, я просто не перенесу, если стану свидетельницей того, как он ее сейчас поимеет. Поставив ведро, я уже было вышла из укрытия, но услышала:
— Уходи, — голос принца прозвучал несколько раздраженно.
Я замерла. Женщина обиженно хмыкнула, крутанула юбками и вылетела из конюшни. Сквозь щелочку я успела рассмотреть, что это была та же самая расфуфыренная дама из библиотеки.
Стало тихо. Совсем. Из своего укрытия я не могла видеть, тут еще Макс или нет. Мимо меня он не проходил, но мог выйти через противоположную дверь. Я подождала минут 5 и, решив, что все-таки одна, подняла тяжелое ведро и вышла из пустого стойла.
Макс сидел около калитки своей лошади прямо на полу на соломе и задумчиво крутил в руках небольшой фамильный кинжал. Он поднял голову на звук и удивленно уставился на меня. Я так смутилась, что даже не могла пошевелиться. Изумление на его лице быстро уступило место знакомой до боли непроницаемой маске. Он пристально смотрел мне прямо в глаза, скорее всего думая долго ли я тут была и что именно слышала. Я почувствовала, как жаркий румянец пятнами покрывает шею и лицо. Надеюсь, он не решит, что я специально за ним слежу. Было очень стыдно.
— Что ты тут делаешь? — наконец нарушил молчание принц.
— Принесла овес лошадям, — кивнула на полное ведро зерна.
— Ты же на кухне работаешь, — прищурился Макс.
— дона Кора решила, что там мне слишком хорошо живется, — я не смогла удержаться от язвительного замечания в адрес управляющей.
— Так отказала бы, зачем тебе вообще… — тут он замолчал, хмуро уставившись на мой гладкий обруч, похоже принц
Потом поднял пытливый взгляд на мое лицо, вглядываясь в каждую черточку так пристально, что мне даже стало неловко:
— Ты вообще спала сегодня? Выглядишь ужасно, — в его голосе читалось явное раздражение. Только я не понимала, почему мой уставший вид так его взбесил.
— Нет, но…
— Какие «но», ты почему мне не сказала? Нравится из себя гордую мученицу строить? Убьюсь, но первой не приду, так что ли? — Принц подскочил ко мне, грозно нависая, ноздри его трепетали от гнева.
— Да я даже не подумала… уж тем более, что вы так отреагируете, — запинаясь, пробормотала я, ошарашенная его бурной отповедью.
— Не подумала она, — проворчал Макс, успокаиваясь и прислоняя печатку к обручу, на котором вновь начали проступать золотистые узоры, — иди спать. Смотреть на тебя страшно.
— Овес еще надо..- начала было я, но принц не дал договорить.
— Дам я твой овес, иди уже.
— Вы?
— Я, что по-твоему, не способен насыпать чертово зерно?
— Я бы никогда такого не сказала, — невольно съехидничала я, улыбаясь, и поспешила к выходу.
Уже у самых дверей Макс вдруг окликнул меня:
— Лора.
Я обернулась. Принц молча смотрел на меня. У меня перехватило дыхание. Во взгляде было столько тоски, нежности, страсти, мольбы. Я поняла, что эти двое суток дались ему еще тяжелее, чем мне. Но пока он не был готов уступать, ждал, что я сама сделаю первый шаг. А еще я почувствовала, что имею власть над ним. Принц приблизился, взгляд стал лихорадочным, напряжение росло. Макс остановился вплотную ко мне, наклонился и замер, наше дыхание перемешалось, нужно было просто чуть поднять голову и наши губы бы встретились. Сердце гулко билось в груди. Но тут я ощутила цветочный аромат духов той незнакомки, примешивавшийся к его терпкому запаху и очарование момента сразу пропало, я сделала шаг назад. Что ж, мой милый принц, лучше обсудим все вечером. Я отвернулась и пошла ко дворцу.
22. Потрясение
Я нашла дону Кору на кухне, распивающую чай с Далией. Никогда мне не понять управляющую. Я значит ненавистная бездельница, а Далия- умная чудесная девушка, которой вредно перетруждаться. Ну, видно, змеи стараются держаться вместе.
— Дона Кора, Дон Кир меня отпустил, я пойду отдохну, — отрапортовала я прямо с порога.
— В смысле? Я что, разре…
И тут она заметила переливающиеся узоры, которые в этот раз почему-то вышли у Макса гораздо ярче и светились так, как- будто в них вживлены маленькие бриллиантики.
Управляющая и Далия молча уставились на обруч, прожигая меня взглядами, полными кто презрения, кто ненависти.
Я, решив, что больше можно ничего не объяснять развернулась и направилась в свою комнату. Наконец.
***
— Землянка то недолго в немилости ходила, — задумчиво пробормотала Дона Кора.
— В коридоре наверно где-нибудь подкараулила, на жалость надавила, принц любит всяких убогих, — раздраженно ответила Далия, — ничего, скоро ему эта бесцветная моль до чертиков надоест.