Лонтано
Шрифт:
– Чего ты на самом деле хочешь?
– Найди мне тварей, которые написали это послание, и любыми способами узнай, кто за этим стоит.
Морван отступил на пару шагов. Все еще оставалась вероятность, что Большая Жара попытается что-то предпринять, но тот только поправил корсет.
– Даю тебе сорок восемь часов. Одно мое слово, и твое имя исчезнет из списка.
– Позвонить тебе?
– Ну да, чтоб я заодно сифилисом заразился.
Оказавшись снаружи, он вытер лицо и затылок бумажными платками. От костюма несло потом и наркотой: самое время пойти домой и переодеться. Твою мать.
На Страсбургском бульваре они все уже были на месте, при исполнении, стояли группками у входа в метро. Завивальщики-распрямляльщики. Профессиональные бездельники. Продавцы воздуха. Дилеры всех мастей, и каждый, конечно же, с пушкой, чтобы его самого не замочили. Неразложимый сплав бабок и инстинкта выживания, незаконной торговли и лености, жестокости и радости жизни. Проклятые черномазые… На самом деле Морвану они были по сердцу.
Одним движением он стер текст, который сунул под нос Люзеко: обычный список продвижения по службе полицейских и их переводов на новые места. По Катанге ни одного международного дела не возбуждалось. Никто не спешил начать хоть какое-то расследование. Единственным приоритетом была эксплуатация рудников.
Задним числом он подумал, что Люзеко тоже, скорее всего, блефовал. Все его данные наверняка были лишь копией счета за чистку костюмов из соседней прачечной.
Два дутых главаря. Два бздуна, которые знали за собой столько грехов, что каждому было достаточно включить мобильник, чтобы другой наложил в портки. Жалкое зрелище.
В этот момент мобильник завибрировал у него в руке. Эрван.
31
– Что ты такое говоришь?
Эрван повторил свой рассказ: воронка от взрыва, поиски, находка перстня. По телефону он не мог швырнуть его в лицо отцу, но тон был именно такой.
– Успокойся, – бросил Морван своим зычным голосом, – ты полицейский. Твое дело анализировать факты.
– Не всякий полицейский обнаружит подобную улику на месте преступления.
– Это не мой.
– Ты забываешь, что мне он хорошо знаком. Семейный герб. Орел и лист папоротника.
– Мой у меня на пальце.
– Правда? Ты всегда утверждал, что на свете один такой. Символы
– Я врал.
Эрван замолчал. Нет худа без добра, – по крайней мере, всплывала правда.
– Это липа, – признался Морван. – Безделушка, которую можно купить где угодно в Финистере или на армориканском побережье.
– А зачем ты нам все это наплел?
Эрван успокаивался: уж лучше вранье, чем убийство.
– Потому что вы всегда презирали свои корни. Я подумал, что с этой штуковиной я придам больше веса вашему бретонскому происхождению.
Эрвана пробило на иронию.
– Ты хочешь сказать, что династии Морванов-Коаткенов не существует?
– Существует, но мы никогда не принадлежали к аристократии. Простые рыбаки. Что не помешало нам присоединиться к шуанам.
– Почему я должен верить тебе сегодня, если уж ты врал нам с самого рождения?
– Повторяю, перстень у меня на пальце. Можешь справиться по Интернету или у любого продавца сувениров, его можно достать где угодно. Я купил его после рождения Гаэль, в восьмидесятых.
– Мне не верится, что это случайность.
– Твоя роль не в том, чтобы верить, а в том, чтобы найти. Ты сделаешь анализ ДНК?
Завершив свое покаяние, Морван снова обрел властный тон.
– Бесполезно. Его достали из грязи. Кстати, тут все плавает в собственном соку. Ноль шансов найти что бы то ни было.
– Значит, сообщить тебе нечего. Версию с неуставными отношениями и посвящением можно забыть?
– Я бы скорее говорил о линчевании: Висса Савири был убит после того, как его пытали. И он был уже мертв, когда в него попал снаряд.
– Что еще тебе известно?
Эрван мог только поделиться предположениями: курсанта мучили в ландах, а потом убийца или убийцы засунули его тело в бункер.
– Подозреваемые?
– Курсанты «Кэрверека». Или они слетели с катушек, или хотели убрать лишнего свидетеля.
– Свидетеля чего? Тогда это предумышленное?
– Все возможно. Я не исключаю и постороннего убийцу, который там оказался. Вроде Фрэнсиса Хоулма. [65]
65
Фрэнсис Хоулм (р. 1959) – французский серийный убийца, совершал убийства, постоянно перемещаясь по стране.