Лондон
Шрифт:
Банковский кризис 1825 года не ограничился тем вторником. В среду многим стало хуже – слава богу, не Мередиту. К четвергу Английский банк отбросил всякие строгости и при поддержке кабинета в лице самого железного герцога Веллингтона уже выкупал все финансовые дома подряд.
В пятницу Английский банк лишился и слитка. А вечером он был спасен золотым вливанием, которое предпринял единственный способный на это в Англии, да и в мире, человек – Натан Ротшильд. Он был королем Сити.
Восьмая зима Люси выдалась тяжелой для семьи. Мать донимал лающий кашель,
Как-то теплым летним днем, когда вся семья немного окрепла, Люси удивленно приметила кряжистую фигуру Сайласа Доггета, который топал к их двери. Он, не спросясь, вошел, уселся за кухонный стол и мрачно прогудел:
– Мне нужна помощь. Получил предложение.
– Ни за что! – вскричала мать Люси, как только узнала, о чем идет речь.
– Буду платить двадцать пять шиллингов в неделю, – продолжил тот. – Избавлю вас от работного дома.
– Мы не в работном доме.
Сайлас секунду помолчал.
– Ты такая же дура, как твой муженек, – отметил он.
– Оставь нас в покое! Убирайся! – заорала мать, теперь уже в нескрываемой ярости.
Сайлас пожал плечами и неторопливо встал. Задержавшись в дверях, он остановил взгляд на Люси:
– Парнишка слабак, но девонька крепкая. Может, через год-другой будет не такой гордой, как ты. – Он положил тяжелую руку Люси на плечо. – Не забывай своего дядюшку Сайласа, девочка, – пробасил он. – Я буду ждать.
Однажды в сентябре Люси с Горацио вернулись от Карпентера, не ожидая застать дома мать, и услышали странные звуки, доносившиеся из общей спальни. Отворив дверь, они увидели мать на постели. Она была очень бледна и хрипела. Когда дети приблизились, она повернула к ним голову, но явно задыхалась. Выставив брата из комнаты, Люси побежала к соседке и тревожно ждала, пока женщина помогала матери. Наконец приступ прошел.
– Что с ней? – в отчаянии спросила Люси. – Мама умирает?
– Нет, – ответила женщина. – В округе таких много, Люси. Это астма.
Люси слышала о такой напасти, но ни разу не видела.
– А это опасно?
– Я знавала людей, умерших от удушья, – честно признала та. – Но большинство живет, хотя и слабеет.
– Чем же ей помочь? – вскричала Люси.
– Больше лежать. Меньше волноваться. – Соседка пожала плечами и дружески погладила ее по голове.
Прошел месяц. Мать чувствовала себя сносно, если не считать нескольких легких приступов. Но вот однажды утром ей снова стало так плохо, что она не пошла на работу, и Люси вернулась к отложенной теме.
– Мама, разреши мне работать у дяди Сайласа. Он добрый. Смотри, сколько предложил!
– Добрый? Это Сайлас-то? – Мать с отвращением покачала головой. – Да при одной мысли, что ты займешься тем же, чем он…
– Как-нибудь перетерплю.
– Ни за что, Люси, пока я дышу! – крикнула мать. – Даже думать об этом забудь!
В сентябре 1827 года Юджин Пенни решил поставить точку. Банк «Мередитс» довольно неплохо вышел из кризиса. Лорд Сент-Джеймс вернул свои деньги и вспоминал молодого клерка не без восхищения. Мередит был у него в долгу. До Хэмиша Форсайта
Однажды утром в понедельник он предстал перед Мередитом в его гостиной.
– У меня хорошие новости, – сообщил Юджин. – Я рад уведомить вас, что собираюсь жениться на единственной дочери мистера Хэмиша Форсайта из «Ллойдса». Она, как вы понимаете, наследует все его состояние.
– Мой дорогой Пенни! – Мередит, искренне восхищенный, хотел созвать все семейство, но Юджин его удержал:
– Это не все. Думаю, вы согласитесь, что я заслужил должность младшего компаньона. Это приличествует и зятю Форсайта. Если вы против, то Форсайт обязательно решит, что мне следует поискать другое место.
– Мой дорогой Юджин! – У Мередита не ушло много времени на подсчет возможного состояния Форсайта и признание факта, что Пенни и впрямь показал себя ценным сотрудником. – Я и сам об этом подумал.
Пригубив бокал хереса, который вручил ему Мередит, Пенни отправился в «Ллойдс».
– Мистер Форсайт, – произнес он отважно, – я стал компаньоном Мередита и пришел просить руки Мэри.
– Компаньоном? – переспросил шотландец. – Это точно? – (Юджин кивнул.) – Ну что же, в таком случае признаю вашу правоту. Пора. – Он задумался, взял понюшку табаку. – У вас есть кольцо?
– Куплю нынче.
– Отлично, отлично. Без кольца нельзя. Но если вы готовы прислушаться к моему совету, не покупайте слишком дорогое. Я могу свести вас с человеком, который снабдит вас… – (Понюшка.) Разумной вещью.
У Пенни родился здоровый первенец, второй был уже на подходе, когда Мэри выразила желание поселиться за пределами столицы. А потому пришла в восторг, услышав от Юджина, что тот нашел дом в Клэпхеме.
Он сделал осмысленный выбор, остановившись на деревушке на южном берегу Темзы. Место одобрил даже Хэмиш Форсайт. «Южный берег – подходящее место», – кивнул он. Попасть туда стало намного легче благодаря трем новым мостам – Ватерлоо, Саутуарк и Воксхолл. Открытые поля у Ламбета превратились в красивые улицы, так что поездка в коляске к богатым особнякам Баттерси и Клэпхема обернулась приятной прогулкой по фешенебельному предместью. В самом же Клэпхеме вокруг старинного выгона выросло много представительных зданий. Церковь в центре была величественным классическим строением. Форсайту показалось, что найденный Пенни дом с шестью спальнями великоват, но он смягчился, когда Юджин напомнил, что семья будет расти.
– Сэкономите на следующем переезде, – заключил тесть. И чтобы отметить событие, даже купил чете прекрасный веджвудский сервиз. – Веджвудский фарфор выдержан по единому образцу, – пояснил он. – Если что-нибудь разобьется, всегда можно заменить без ущерба для целого.
Юджин обнаружил, что добираться до конторы ему всего полчаса. Жене же больше понравилось то, что в сотне ярдов от их милого сада простирались лавандовые поля, раскинувшиеся на склоне до Баттерси. На вопрос, где она поселилась, Мэри отвечала, что в Клэпхеме, откуда рукой подать до Лавендер-Хилл.