Ломота

Данина Дарья

— Ясно, — поджимаю губы, — утром?

— Да. Он прислал мне билет. В восемь утра вылет. Так что, ты скорее всего ещё будешь спать.

Скорее всего. Я ведь выбила себе на завтра почти выходной. Половинку выходного... в общем, на работу я поеду завтра только после обеда.

— Я соберу тебе сумку сейчас, — конечно, хочется, как можно быстрее лечь в постель. Но меня утешает мысль о том, что завтра я могу себе позволить несколько дополнительных часов сна.

— Спасибо, — он улыбается мне и, спустя пару секунд отворачивается.

А

мысли в моей голове вновь нагромождаются одна на другую. И это жутко выводит из себя. Я стискиваю пальцы в кулак, но, помеха в виде мобильного заставляет меня очнуться.

Я всё ещё не прочла сообщения.

Убираю яркость на экране до минимума, и открываю мессенджер.

Надя. 

Полина. 

Лиана... 

И номер без имени. 

Но мне уже не нужно пояснять. Я и так в курсе о том, кто владелец. Практически одни семёрки, лишь в паре мест разбавленные тройкой и девяткой.

Это первое сообщение за последние сутки.

Вчера, я молча обошла его автомобиль и уехала на такси. Сегодня же я вообще весь день провела в офисе, прозвания подрядчиков и колдуя над макетом.

И даже выдохнула с облегчением, когда выключала свой телефон. Он не звонил и не писал. Значит, всё не так уж и запущено. Да, мне стоило самой ему позвонить, чтобы уточнить детали, касающиеся моего авто, но я до сих пор этого не сделала.

Бросив короткий взгляд на плечо Роберта, я глажу пальцем дисплей и первым открываю именно сообщение Марата.

Завтра машина будет на колёсах. Куда лучше подогнать? К дому или к офису? 

...

Раннее пробуждение всё время давалось мне нелегко. Привычка с годами не выработалась, и мне по сей день тяжело вставать по утрам. Чтобы подняться с постели, мне требуется три будильника. Помню, раньше Роберта этот факт забавлял. Сейчас — раздражает.

Рано утром, я так и не смогла выползти из постели, чтобы проводить мужа. Я лишь почувствовала его губы на своём лбу, а затем снова провалилась в сон. Мне снились родители, которые сейчас проживают в Эстонии. Мне снился мой младший брат, который, к сожалению, умер, когда ещё был ребёнком. А ещё я видела во сне себя, прогуливающуюся по незнакомой улице с коляской.

Я проснулась в тот момент, когда ребёнок начал плакать. Да так громко и истошно, что меня буквально подбросило в постели. Я распахнула глаза, глядя на люстру, и какое-то время просто приходила в себя. После перевела глаза на часы. Половина десятого.

День только наступил, а я уже устала...

Зацепила с тумбы телефон. Роб звонил. Но, не дозвонившись, написал о том, что уже прилетел и едет заселяться в гостиницу.

Растянувшись на кровати, я уставилась в зашторенное окно. Попыталась вспомнить подробности сна, но в моей памяти остались лишь обрывки. Как же быстро сны исчезают.

Отчётливо

помню лишь плач ребёнка. Он до сих звучит у меня в голове. Сейчас мне кажется, что это плачу я. Моя душа.

Два года назад я потеряла ребёнка на восьмом месяце беременности. И невозможно описать словами то, что я пережила. Я и сама жить не хотела. Я проклинала врачей и себя за то, что не заметила вовремя изменения. Не почувствовала. Не прислушалась к своей интуиции.

В день, когда проходили искусственные роды, я была уверена, что лишилась не только ребёнка, но и собственной души. Я умерла в тот день вместе со своей девочкой.

Почувствовав, как ногти впиваются в ладони, я сделала глубокий вдох и повернулась на бок. Поджала колени к груди, и на несколько секунд закрыла глаза.

Соберись, Дина.

Это не то, с чего следует начинать новый день. Ты же только глаза открыла, а уже разбитая...

Поднявшись, наконец, с кровати, я перезвонила Роберту, а затем отправилась в душ. На скорую руку вымыла волосы, и почистила зубы. Нужно было хоть немного растрястись. Времени у меня было достаточно и, твёрдо решив потратить его с пользой, я высушила волосы и достала из шкафа спортивный костюм.

Когда вообще я в последний раз выбиралась на пробежку? В сентябре? Это очень давно. Чувствую, после этого опрометчивого решения, завтра мои ноги откажутся меня держать.

Стакан тёплой воды с утра, и спорт. Надеюсь, что второе не выйдет мне боком.

Намотав на стадионе во дворе нашей многоэтажки два круга, я повисла на турнике. Именно повисла. Словно уставшая мартышка, я схватилась руками за вертикальный поручень, и медленно сползла вниз. Вынула наушники, запихивая те в карман спортивной кофты.

Вот вам и перерыв.

Я в буквальном смысле готова была выплюнуть свои лёгкие. Мои ноги ныли, а дыхание было таким, словно я на смертном одре и вот-вот готова испустить дух.

— Воды? — это было похоже на ушат ледяной воды, которым меня окатили после горячей и душной бани.

Я повернулась на густой и до боли знакомый голос, и тут же наткнулась на мужскую руку, протягивающую мне маленькую бутылку с водой.

Мой взгляд пополз выше. До тех пор, пока не столкнулся с тёмными глазами, что хитро улыбались мне, демонстрируя мелкие морщинки вокруг.

Кажется, в этот раз я уже не так сильно удивляюсь...

— Всё хочу спросить, — произношу, слегка задыхаясь и перехватываю воду, — откуда узнал мой номер?

Разрываю зрительный контакт и откручиваю пластиковую крышку, чтобы смочить горло. Несмотря на подступающую злость, я старалась “держать лицо”. Я не хотела давать ему эмоции. Мне казалось, что он ими питается.

— При большом желании всё можно найти, — Марат опускается на корточки, и наши глаза оказываются на одном уровне, — почти всё. Не думаю, что номер мобильного такая уж проблема...