Лом
Шрифт:
— Что оно попутало. У нас мама и папа нормальные люди, а тут то ли R2D2 Чужого трахнул, то ли Громозека трахнул R2D2.
Славик заржал. А что? Есть свои плюсы иметь два тела. Как бы одно ни пошутило, другое всегда посмеётся.
Акинак застыл. Пару секунд ничего не происходило, а потом манипуляторы резко удлинились и остановились перед моими лицами, направив на меня какие-то цилиндрические приборчики.
— Опять нас облучать будете, извращенцы хреновы? — злобно произнёс Славик. Я старался не дёргаться, так как с самого начала было понятно, что будут всего лишь угрозы.
—
Больше всего раздавшийся звук напоминал громкий треск. На стене слева, куда смотрел манипулятор Акинака, образовался рваный след длиной в метр. На глубину сантиметра три стена просто разлетелась осколками то ли бетона, то ли пластика. Охренеть. Это действительно никакие не облучатели. Это самые что ни на есть портативные силовые дестабилизаторы. У формикадо они только в промышленности используются, а тут этот принцип был использован как вполне себе действенное оружие ближнего боя. Насколько я знал, дестабилизирующий луч в атмосфере быстро рассеивался.
Все эти мысли я думал отстранённо, Славик и Димон с испуганными лицами отшатнулись.
— Заткнитесь и идите туда по коридору, — указал нам направление разозлившийся робот.
Славик и Димон подчинились. Достаточно пока провокаций. Я немного узнал о боевом потенциале этого дрона. Да и не дрон это. Я, кажется, понял, что или кто это. Некоторые хомо помещали свою личность в механические тела. Скорее всего, именно с таким странным индивидуумом я имею дело. При всём уважении к моим человеческим телам, я вряд ли справлюсь с ним силами Славика и Димона. Это плохая новость.
А хорошая новость состояла в том, что от этого робота очень слабо пахло принцем! Ура! Я в правильном месте! Я еле сдержал улыбку. Что ж, посмотрим, к чему приведёт эта миссия по спасению принца. Эх, если бы принц взял женское тело, я бы сейчас спасал принцессу. Это, как минимум, звучит круче. Но солдат спасаемых не выбирает. Так что буду работать над тем, что есть. Настроение улучшилось.
Спустя двадцать минут ковыляния по коридорам, Акинак привёл Славика и Димона в большой зал с тёмно-серым полом и белой клетчатой разметкой и приковал к специальным креплениям у стены. Сейчас мои тела стояли с задранными вверх руками, почти висели, при этом ноги тоже были прикованы к полу.
Так. И что дальше?
Дальше дверь в зал открылась и внутрь вошло очередное чудовище. Только если Акинака я спутал с дроном, то это чудовище я не мог спутать ни с кем. Его просто не с кем или не с чем было сравнивать. Внизу лапы с коленями, выгнутыми назад. Вверху две пары лап, нижние короткие, как ручки ребёнка, верхние длиннее и толще рук обычного человека. Сам невысокий. Гибкая шея. Широкое туловище. По общей массе килограммов двести, не меньше. Упитанная тварь. Я про таких уродов даже не знал. Хоть бы раз мне мои знания про расу пауков пригодились на этой безумной планете…
Ну, раз уж у нас Димон взял на себя роль отмороженного шутника, то зачем выходить из роли. Как только чудище подошло поближе, Димон посмотрел в его янтарные глаза и весело произнёс:
—
Такое вот проявление гуманизма. Расизм — это презрительное отношение человека одной расы к представителю другой. Гуманизм, получается, от слова human — человек, — презрительное отношение представителя человечества к представителю другого вида. Или это по-другому называется? Да похрен. Пусть будет гуманизм.
Эти отстранённые мысли помогали мне более точно контролировать все процессы в телах. Чудовище, может, и не знало всех упомянутых Димоном супергероев, но всё равно основную идею уловило. И не осталось равнодушным. Оно подошло к телу Димона и влепило верхней лапой пощёчину.
Нормально так! Будь у меня тело обычного человека, этот удар его бы вырубил. А так я сделал вид, что Димону больно и он потрясён, но по факту ничего страшного.
— Давай, посвети на нас своим говнолучом, жопоротый, тогда мы тебе расскажем, какой ты классный, а пока слушай, что мы на самом деле о тебе думаем! — прокричал Славик. — Извращенцы долбаные…
Славик прекратил орать по уважительной причине. Ему тоже прилетела оплеуха.
Чудовище резко повернулось и отошло от моих тел на несколько шагов. К нему приблизился робот.
— Они себя раньше так вели? — тихо спросило на языке внешних хомо чудовище. Я, конечно же, всё отлично слышал.
— Нет. Их только доставили. Но с ними общались только когда они были либо под фиолетом, либо под химией. А так их слова сейчас соответствуют тому поведению, которое они демонстрировали до этого. Они ломом отрезали нашему агенту Службы Контроля половые органы, потом проткнули его насквозь. Файлы допроса у меня…
— Ломом? Отрезали? Это как? — голова чудища аж подскочила сантиметров на двадцать, когда он это спросил.
— Это такой специальный лом с плоским концом. Скорее, отрубили.
— Агента допросили?
— Он пока не восстановился. Его уже из переноски поместили в новое тело, но он всё ещё в шоке. Видимо, смерть чересчур болезненной была.
Конечно, в шоке! По себе помню. Когда четыре моих тела медленно сожгли в кислоте, я дня три не мог новые тела под контроль взять. И долго ещё от фантомных болей страдал. Так что, уничтожив тело Петрова достаточно болезненно, я на какое-то время вывел его из игры. Но он вот-вот придёт в себя. Меня вряд ли будут убивать в ближайшее время, поэтому пока выжидаю. Принц здесь, но это «здесь» всё ещё было очень расплывчатым. Пока я не был уверен, что вытащу принца отсюда живым. Вариант бросить тела Славика и Димона, а Пятым тут всем устроить радикальный гуманизм, добраться до принца и вытащить его в бестелесной форме я тоже рассматривал, но это уж совсем так себе решение. Мне Славик и Димон нравились. Я потратил годы на их модернизацию, так что постараюсь вытащить нас с принцем в телах.