Лоло
Шрифт:
Буря стихла. Богдан устало прикрыл глаза, и потряс руками, сбрасывая напряжение. «Кажется, все хорошо» — с облегчением подумал он. Но сделав несколько шагов в сторону лестницы, он с ужасом осознал, как жестоко ошибался. Костя, мертвенно-бледный, лежал на каменной площадке лестницы, не подавая признаков жизни. Варна сидела на полу, разбросав руки и ноги в стороны и опустив седую голову на грудь, а над ней с громким протяжным криком летала Гая.
Сашка быстро взяла себя в руки, и, опустившись перед Костей на колени, вытянула трепещущую бабочку у него из рта, после чего приложила голову
Вдох — выдох. Какие у него холодные губы.
Вдох — выдох. В школе на уроках биологии и ОБЖ им показывали, как это делается, а Сашка всегда была хорошей ученицей и пока одноклассники хихикали, стоя у манекена, она старательно все запоминала. А иначе зачем учиться?
Вдох — выдох.
Голова Костика дернулась, и он открыл глаза, с силой втягивая в себя воздух. «Жив! Господи, спасибо!» — Сашка только теперь заметила, как сильно дрожат ее руки.
— Что со мной? Что это было? — спросил он слабым голосом, приподнимаясь на локте.
— Теперь все в порядке, — Сашка почувствовала на своих щеках горячие слезы, — я с тобой.
Тем временем, Гавран, держа в руке тонкое высохшее запястье старой колдуньи, тихо произнес:
— Мать Варна мертва, друзья.
Он пытался привести ее в чувство, вливая в приоткрытый рот целебное зелье, но старуха так и не очнулась. Не помогло и искусственное дыхание, сделанное подоспевшей Сашкой.
— Но как такое может быть, у нее ведь магическая защита? — растерянно спросил Денис.
— Я думаю, это все замок, — отозвался Гавран. — Она вошла сюда и защита ее иссякла.
Богдан вздрогнул, пораженный страшной догадкой.
— Неужели мать Варна не поняла, что заклинания не действуют?! Она же сразу сказала, что здесь все пропитано ядовитым духом королевы! Зачем она осталась? Получается, она все знала с самого начала и добровольно пошла на смерть?
Друзья с удивлением и страхом смотрели на Богдана, понимая, что его слова могут оказаться правдой. Гавран медленно поднялся на ноги, оправил сбившуюся набок рубаху и спокойно ответил:
— Да, сынок. Ты все правильно понял. Мать Варна пришла, чтобы помочь нам. И помогла.
— А я не мог использовать силу, замок блокировал ее, — удрученно проговорил Богдан, — Если бы сразу догадался выбить окно…
— Успокойся, друг, — сказал Баско, — твоей вины в этом нет. Бабочка втянула нас в игру, да только мы не знаем правил.
На черном истрепанном подоле Варны поблескивал сталью меч Богдана, который колдунья так и не выпустила из рук.
— Она была настоящим воином и приняла смерть с оружием в руках, — сказал Гавран, опускаясь на колени и вынимая рукоять меча из холодных пальцев боевой подруги. — Так пусть же в нашей памяти она навсегда останется героем. А это, — он вернул оружие Богдану, — тебе еще пригодится. Если все пойдет как надо, мы вернемся сюда и проводим мать Варну к ее праотцам по нашему обычаю.
Баско вытащил из-под останков бабочек котомку и шляпу колдуньи и, отряхнув, положил их рядом с телом.
Закаркала прилетевшая откуда-то ворона Гая. Она села Варне на плечо
— Эй, Гая! Гайка! — Денис наклонился и протянул вороне раскрытую ладонь. — Иди сюда! Иди, не бойся.
Гая немного поколебалась, а потом, решившись, прыгнула ему на руку.
— Ну вот, — сказал Ден, усаживая ее на свое плечо, — теперь твое место здесь.
— Тише! — Баско приложил палец к губам, заметив движение в левой арке у лестницы.
В зал, грациозно покачивая бедрами, входила женщина. Точнее сказать, не входила, а вплывала, такими легкими и изящными были ее движения. Красавица ступала прямо по останкам порхающей армии, словно бы не замечая, что подол тонкого шелкового платья утопает в слизистой массе.
— В той комнате никого не было, отец, — прошептал Баско Гаврану.
— Значит, она пряталась, сынок, — так же тихо ответил тот, — мало ли тут темных углов.
Сердце Дена заколотилось как сумасшедшее, когда он узнал ту, что сделала его объектом своей охоты. Лоло. Такая же юная и прекрасная, ясные синие глаза широко распахнуты, взгляд светится добротой и нежностью. Голубой шелк подчеркивает точеную фигуру, на высокую грудь, приоткрытую декольте, ниспадают волнистые пряди и светлым пшеничным водопадом опускаются ниже пояса. Женщина прошла несколько шагов вглубь зала и остановилась на достаточном расстоянии от своих гостей.
— Приветствую вас, добрые люди, — ласково сказала она и ее влажные губы цвета спелой вишни растянулись в лучезарной улыбке. — Позвольте представиться, я — королева Лоло…
Договорить крылатой деве не дали. Почти одновременно в нее полетели два дротика, брошенные неистовыми акридцами. Оба понимали всю бессмысленность своих действий, но накопившаяся ярость мешала им трезво оценивать ситуацию. Не отводя глаз от стоящих на лестнице и продолжая благодушно улыбаться, королева выставила правую ладонь вперед. Дротики, не долетев до цели, ударились о невидимую стену и упали на пол. Баско замахнулся было, чтобы метнуть оружие вновь, но отец, первым взяв себя в руки, вовремя удержал его.
Богдан смотрел на королеву, беспомощно сжимая и разжимая кулаки — его сила, так же как и сила оружия, не действовала против крылатой девы. В этот раз открытые окна помочь не могли.
Лоло беззаботно рассмеялась и хлопнула в ладоши:
— Ну как можно быть такими простаками? — она шаловливо махнула рукой. — Ваши стрелы и копья, ваши мечи и кинжалы для меня лишь детские забавы. И пусть сегодня этот юноша, — она кивнула в сторону Богдана, — уничтожил часть моего войска, завтра у меня будет вдвое больше стражей.
Гавран снова вышел из себя. Оттолкнув сына, пытавшегося удержать его, старик пошел прямо на королеву.
— Коли стрелы бесполезны, задушу тебя голыми руками, ведьма!
Королева резко отпрянула назад, дружелюбная улыбка на ее лице сменилась недовольной гримасой. Послышался треск разрываемой ткани, и старик на мгновение остановился, скривившись от омерзения. Из спины Лоло начали расти крылья. Мохнатые, с кроваво-красной серединой и черной траурной каймой по краям, они становились все больше, пока не достигли размера, вдвое превышающего человеческий рост.