Лоло
Шрифт:
К берегу причалила старая весельная лодка, двое мужчин и четыре женщины стали спешно выгружать из нее пойманную за ночь рыбу. В любой момент могли появиться сирфы, и медлить было нельзя. Внезапно одна из женщин поскользнулась босыми ногами на мокром деревянном причале и, вскрикнув, упала в воду. Мужчины быстро помогли ей взобраться обратно, но из-за этой маленькой заминки было потеряно драгоценное время. Небо потемнело, раздался до боли знакомый визг серых стражей.
— Они здесь! Забирайте улов и уходите! Мы прикроем! — прокричал один из мужчин, снимая со спины легкий арбалет
Похватав корзины с трепыхающейся серебристо-синей рыбой, женщины бросились к убежищу — большой пещере на берегу, вход в которую защищала надежная дубовая дверь. Там, внутри был специально подготовленный пункт временного укрытия для рыбаков и всех кто оказался рядом в момент опасности.
Просвистело копье — и первый мотылек упал, заливая черной кровью песок. Следом за ним — второй со стрелой в мохнатой голове. Мужчины, отстреливаясь, отступали к пещере. А их спутницы, тем временем, оставили улов внутри, и встали у распахнутой двери, привычным движением заряжая свои арбалеты.
В этот раз все обошлось — группа людей, отбившись от первой линии атакующих, успела укрыться в убежище. Никто не пострадал — оружие дальнего боя прекрасно справилось со своей задачей.
Выждав для верности несколько часов, рыбаки вышли на берег и стали вытаскивать свои дротики и стрелы из тел убитых мотыльков.
— А ведь эта тварь была ранена еще до нас, — заметил мужчина с арбалетом, указывая на одного из поверженных сирфов. — Кто-то изрубил ее мечом. Чудо, что она вообще смогла добраться сюда.
— Они прилетели из-за леса. Значит, центре острова еще кто-то есть! — с надеждой воскликнула одна из женщин.
— Или кто-то был. На сирфе красная кровь. Может статься, человеческая, — мрачно добавил другой мужчина.
***
Стараясь не смотреть на бледные лица молодых людей, Гавран махнул рукой и, обняв рыдающую Анжелику за плечи, повел ее в сторону дома. Остальные молча последовали за ним.
Захлопнув дверь подвала, акридец заговорил.
— Сирфы улетели, причем все разом, — начал он тихим усталым голосом, скользя взглядом по лицам северян. — На траве возле деревянных истуканов я нашел меч Марка, обагренный их черной кровью. Три твари, поверженные, лежали рядом — этот юноша сражался как лев. Но отчаиваться нельзя. Мы соберем оружие и припасы, сколько сможем унести, и, как только солнце зайдет за горизонт, выступим в поход. Сейчас самое время.
— Если у Марка получится сбежать от них, как он выживет один в лесу? — с тревогой спросила Сашка.
— Мы пойдем к замку как можно быстрее, и если повезет, отыщем его. А больше ничего не сделаешь, — мрачно ответил Гавран.
— Пойдемте прямо сейчас, — предложил Костя, немного воспрянув духом.
Гавран покачал головой.
— Сирфы могут прилететь снова. Надо подождать до вечера, — он вздохнул. — Простите, друзья, что не уберег Марка. Не надо было мне, старому, отпускать его на поле. Сирфы летают быстро, вот парень и не успел вернуться.
— Не надо. Тут никто не виноват, — сказал Богдан, усаживаясь рядом с акридцем на топчан и кладя руку на его худое плечо.
— Никто,
— Тогда можешь обвинить и меня, — отозвался Богдан. — Это же я позвал всех на квест.
— Ты-то тут причем? — возразила она. — Нам надо было своей головой думать. Все же заходили на страничку этого квеста — и никто ничего подозрительного не заметил. Даже ты, умник! — последнее высказывание относилось к брату.
— А ничего такого и не было. Кто-то постарался, чтобы все выглядело реалистично, — ответил Денис.
— Кто постарался? Внеземной разум? — серьезно спросил Костя.
— Какой еще разум? — взорвалась Лика. — И какая вообще разница кто это все придумал? У нас Марк пропал, понимаете?!
— Так он из-за этого и пропал, — робко возразил Костя.
— Не ссорьтесь, дети, — мягко сказал старик. — Не позволяйте проклятой Лоло разъединить вас. Давайте-ка лучше приступим к сборам.
Гавран поднялся, откинул косу за спину и распрямил плечи. Теперь перед северянами стоял не усталый отчаявшийся старик, но воин. В темных глазах его горела решимость, от недавней печали не осталось и следа.
— Из оружия возьмем с собою мечи, самострелы и дротики, — начал он, загибая морщинистые пальцы. — Меч будет у каждого, а арбалеты только у Сандры и Ангела — нам, мужчинам, больше подойдут легкие копья. Сверх того я захвачу еще пару-тройку кинжалов — они мои верные спутники в любом походе.
И пятеро друзей во главе со старым аборигеном стали собираться в дорогу. Задолго до наступления вечера все было готово.
Гавран раздал северянам заплечные сумки-мешки из кожи, вместительные, затягивающиеся шнурком, с удобными широкими лямками. Эти торбы он сшил заранее, специально для иноземцев-спасителей. Особенно обрадовался обновке Костя — его изодранная почтальонка уже не выдерживала никакой критики. Сумки заполнили припасами: вяленым мясом, сушеными фруктами и ягодами, орехами, сухарями, колотым сахаром.
Каждому положили комплект походной посуды — жестяную плошку для еды и питья и ложку из расписного дерева. В свою торбу Гавран поместил такие необходимые в походе вещи, как соль, огниво, медный котелок, моток веревки, несколько крошечных пузырьков с зельем от разных недугов и прочие мелочи.
Мобильные телефоны с давно севшими батареями оставили в доме — общий вес припасов и оружия, приходившийся на каждого, был и так достаточно велик. Однако ключи, деньги и банковские карты, сохранившиеся во время блуждания по лесу, захватили с собой. Это давало северянам некоторое спокойствие и надежду на благополучное возвращение домой.
Когда опустились сумерки, настало время для последних приготовлений. Друзья привязали к поясам объемные бронзовые фляжки с вином и мягкие бурдюки из кожи, наполненные водой. Затем при помощи тонких кожаных ремней прикрепили к поясам мечи в ножнах, надели одинаковые коричневые плащи с капюшонами, выданные Гавраном. На спины закрепили свернутые трубочкой циновки, арбалеты, связки дротиков и колчаны со стрелами. Акридец вложил в специальные карманы на своих сапогах по кинжалу и отдал команду выступать.