Локотство

Белобородов Владимир Михайлович

– Ни хрена себе, тебя Стата обработала!
– Ответил на эмоциональный всплеск бывшего раба Наин.

Собственно фраза его пришла на ум всем, поскольку Клоп один в один повторил слова этой стервозной дамочки.

– А коли и так! Не правда, разве?! И плевать мне, что там селяне будут думать о нас! Вертел я их мнение. У них самих руки в крови!

– Да неизвестно ещё...
– хмуро произнёс Санит.
– Может зверьё.

– Ага. Зверьё. Только, какое-то разумное зверьё! Сам же говоришь, что оружие с гербами оставили, а немеченое имперцами исчезло!

–

Воин, оглоблю тебе в то место, откуда срамное дело делаешь. Да поглубже, - ожил Гогох, до этого тихо сидевший на чурбане в углу.
– Не зыркай! Кулаком махать хорошо, когда он большой. А коли веса нет, так нечего по-бабски вопить. Не поможет. В собственной крови искупаться дело не хитрое. Ты попробуй голову думать заставить, прежде чем поперёк всего мира идти. А то и селян он вертел и имперцев. Вертелку не сломай! Лучшее будет, коли имперцы сначала селян пожучат, а потом мы имперцев. Вот тогда толк какой появится.
– Дед, так же резко как начал свою эмоциональную речь, так её и закончил.

– Мудрость говорит твоими словами отец, - улыбнулся Санит.

– Не лень же было тебе лезть сюда, - раздался голос Толикама сзади.

Лестница на сторожевую башню действительно была крута и крайне неудобна.

– Хмель выветрять хочу.

– Хм.
– Даже не поворачиваясь, готов поспорить на кусок жареной говядины, что Толикам улыбался.
– По-моему хмель загнал тебя сюда.

– Может и так.

– Чего размяк?

– Да как сказать... Знаешь... Клоп сегодня напомнил... А ведь... Ну, какой из меня правитель? Раб! Был рабом. Да и остался им. Правитель должен быть с головой...

– Чушь!
– Перебил меня Толикам.
– Правитель должен быть справедлив. Не более. Ты думаешь, император сам правит? Как бы не так! Полно сведущих людей, способных в любой сфере принять, как им кажется, более правильные решения. А вот доказать свою правоту, зачастую они не в силах.

– Такое впечатление, что ты правил.

– Нет, конечно, - Толикам помолчал несколько секунд, глядя на закат.
– Красиво.

– Это да. Там орочьи степи?

– Да. Но, перед ними есть где-то горы. Говорят можно пройти. Только хоженых дорог нет.

Некоторое время был слышен только ветер, гуляющий в преддверии гор, да звуки готовящейся ко сну крепости.

– Убеждать тебя, причин нет. Ты сам всё понимаешь. Смалодушничать сейчас ты не можешь, - продолжил Толикам.

– Ты просто не представляешь, насколько низко я упал даже в своих глазах, после рабства. Я ведь не хотел выходить тогда к вам. Когда сбежали.

– Знаю. Возможно, и правильно бы сделал. Только сейчас речь не об этом, а о том, что тебе доверяют.

– Конечно, - я даже не стал скрывать иронию.
– Только нож готовы в спину воткнуть.

– А то тебе привыкать? Сам нарываешься. А нож... так человек такая сволочь, что всегда готов обнажить его.

– Как мы сейчас.

– Да. А чем ты лучше других?

Утро началось несколько сумбурно. Во-первых, пришлось будить Алию, которая вдруг почувствовала отсутствие каких-либо

обязательств. Обычно происходило наоборот: она просыпалась раньше меня. Во-вторых, большая часть народа была согнана Санитом для выпаса имеющихся животных. То есть, усиленные отряды охотников вышли на промысел рядом с пастбищем, а остальные практически с вилами и лопатами, на охрану скота, с одновременным возделыванием земель. По сути, люди прикрывали своими телами коров и частично незанятых лошадей. Последнее произошло ввиду отсутствия лемехов, то бишь, плугов. К обеду показался дымок от искусственно созданного пожара на опушке леса прилегающего к нашей долине. Мы стремились расшириться в своих угодьях.

– Так и?!
– зычно звучал голос Инурта.

– Что "и"?!
– рыкнул Санит.

– Я не чтобы обидеть, - поспешно ответил наш сельскохозяйственник, гладя то на Санита, то на Алию.

– Да не знаю я, - произнесла задумчиво последняя.
– Вроде как идёт от него что-то. А что... непонятно. Меня не пугает. А на неё действует, - кивнула она на испуганное животное.

Судя по всему, ту самую магически выведенную лошадь.

– Давайте откапывать, - предложил Клоп, стоящий с лопатой рядом.

– Даже если откопаем, в чём я сомневаюсь, - ответил Санит, то нам его точно не передвинуть.

– Может кусок отколоть?
– предложил я, подъехав ближе.

– Может...
– задумчиво ответил Санит.

– Брат Долта хвастался в качестве горняка.

– Да у нас любой сможет отколоть кусок, - произнёс Яр, идущий рядом с моей лошадью.
– Мы ж с каменоломен.
– Он без раздумий, скинул рубище и прыгнул в траншею вокруг огромного камня похороненного в земле.
– Дай-ка кайло, - посмотрел он на Клопа.

Тот молча поднял орудие труда и подкинул его горняку.

Не скажу, чтобы так уж просто выдалось то действо, что Яр охарактеризовал, как "каждый сможет". Минут тридцать точно стучал кайлом то с одной стороны, то с другой. В итоге, покрывшись серой пылью прилипшей к оголённому торсу на пот, он всё-таки отколол сколь либо значимый кусок от скалы.

Таскания с этим увесистым камнем большого толка не дали. Да, причиной страха лошади, и предположительно остальных магически выведенных животных, были именно эти камни. Только перетащить их ограничив большую площадь, требовало неимоверных трудозатрат, а отколотого куска лошадь уже боялась не так сильно.

– Ну и ладно, - изрёк Клоп.
– И так зверьё нас бояться стало.

– Не знаю, не знаю...
– задумчиво ответил Инурт.
– Одно дело мы, а другое скот. Я, конечно, не больно-то сведущ, токмо кажется мне, что зверьё сейчас стекаться сюда начнёт. Корма то сколько...

– Аликсий, погуляем?
– подошёл ко мне Санит.

Я посмотрел на воина задумчиво жующего травинку и молча спустился с лошади.

– Хочу в Аконовскую скататься, - как только отошли в сторону, начал Санит.
– С Бородой поговорить. На народ посмотреть.