Локи

Андрижески Дж. С.

Что касается самого Локи, вся эта сцена в зоне посадки, казалось, только ещё больше возбудила его.

Вскоре они взошли на борт, и прежде, чем самолёт взлетел, он посадил Лию к себе на колени. Локи дразнил её пальцами и языком, посасывал её грудь и ласкал пальцами, пока самолёт не поднялся в воздух, а потом наконец дал ей то, что она хотела, и основательно трахнул её, вынув маленький вибратор и положив его в карман.

Он заказал им напитки после того, как они занялись сексом в первый раз, когда она всё ещё лежала на спине, полуобнажённая и вся в поту, извиваясь

на сиденьях самолёта, пытаясь отдышаться... после чего он перевернул её и вошёл сзади, сдернув платье впереди, чтобы он мог ласкать её грудь и теребить соски, лениво толкаясь в неё.

Конечно, никто из других пассажиров этого не видел.

Тем не менее, что-то в том, что Лия видела всех этих людей, одновременно заставляло её сгорать со стыда и возбуждаться. Локи явно почувствовал это, потому что в следующие несколько раз он приближал её к другим пассажирам-мужчинам, трахая её прямо напротив одного из них, затем посадил её на колени одного мужчины так, что его эрекция прижималась к её заднице, в то время как Локи входил в неё спереди.

Вернув её на их места, он настоял на том, чтобы Лия встала на колени в пространстве под ним, где он кормил её со своей тарелки и гладил по волосам.

Он сообщил ей, что всякий раз, когда его член становился твёрдым — что случалось часто — это её вина и её обязанность позаботиться о нём.

Он кончил ей на грудь и запретил вытираться.

Он кончил в неё... несколько раз... достаточно, чтобы она спросила его о предохранении, о беременности и болезнях... но он только рассмеялся и проинформировал её, что он «бог» и не способен подхватить болезни, и что он может оплодотворить её только в том случае, если целенаправленно захочет это сделать.

Он сказал, что сделает это, только если она вежливо попросит его.

Когда она позволила ему добиться своего практически во всём, он ещё больше возбудился, снова уложил её на оба сиденья и, не торопясь, вдалбливался в неё, казалось, часами, доводя её до грани только для того, чтобы сдать назад и ослабить напряжение, делая это снова и снова, пока она не захныкала и не начала умолять его.

Наконец, достигнув оргазма, он долго кончал в неё... так долго, что она начала спазмировать вокруг него и настолько возбудилась, что выкрикивала его имя, обвив ногами его талию.

Она понятия не имела, что может так заводиться от другого человека.

Она понятия не имела, что может быть так чувствительна к сексу и что будет хотеть ещё больше, будет жаждать большего вплоть до того, что сядет к нему на колени и ткнёт своей грудью ему в лицо, прося его об этом.

Она никогда в жизни не вела себя так.

Она начала задаваться вопросом, может, он действительно накачал её наркотиками... может, она была на каком-то безумном, экспериментальном афродизиаке, который превратил её в верную богам нимфоманку.

Когда Локи снова начал ласкать её, поглаживая пальцами внутри, пока он сжимал и потягивал зажимы на её сосках, раздвигал её ноги, чтобы она текла прямо на его член, Лия поняла, что сделает почти

всё, о чём он попросит, разве что за исключением убийства, если это означает, что он доведёт её до очередного оргазма своим членом внутри неё.

Всё её тело до боли жаждало его, жаждало этот ахерительный член, его ловкие пальцы, его мягкие губы, этот невыносимо чувственный язык.

Когда ей наконец удалось заснуть, примерно на третьей четверти полёта, когда большая часть салона уснула, и они приглушили свет, закрыв шторы на всех иллюминаторах, Локи разбудил её через час, просунув свой язык внутрь неё.

И снова он потратил чуть ли не целый час, посасывая её, массируя и поглаживая её всю, изводя её языком, губами и зубами, пока наконец он не поднялся и не вонзил в неё свою огромную эрекцию до самого конца.

Она сразу же чуть не кончила.

Лия издала слабый стон, когда её киска практически втянула его в себя, и она застонала ещё громче, хватаясь за него и умоляя, пока он медленно, мучительно медленно трахал её, доводя до оргазма, который чуть не вырубил её.

Вместо того, чтобы удовлетворить её, это только усилило пульсирующую в ней боль.

Лия поняла, что хныкает ему в ухо, вздрагивая на нём, а потом развернулась, наклонилась и подставила свою задницу ему в лицо.

Он снова взял её, на этот раз сильнее, и выкрикнул её имя, кончая.

И в этот раз он не назвал её «маленьким эльфиком».

Он назвал её настоящим именем.

Его голос прозвучал низко, гортанно, с силой, которая заставила её выгнуться ему навстречу.

Он крепко схватил её за плечо одной рукой, втискиваясь и вдалбливаясь в неё, когда он потерял контроль, сжимая челюсти и рыча при каждом толчке.

В тот момент, кажется, что-то между ними изменилось.

После этого Лия заметила, что Локи смотрит на неё с такой глубокой пристальностью, смешанной с более твёрдым, жарким, более напряжённым взглядом, который трудно было выдержать, не покраснев и не отвернувшись.

Он несколько минут смотрел на неё так.

Она говорила себе, что это ничего не значит.

Он продолжал изучать её лицо, пока она массировала верхнюю часть его груди, исследуя его мышцы, кожу и кости своими пальцами, обводя его золотые и чёрные татуировки, отмечая где его рубашка прилипла к нему от пота.

Когда он заговорил, его голос был столь же серьёзен, как и глаза.

— Не играй со мной, Лия Винчестер, — произнёс он.

Она посмотрела на него и удивлённо моргнула.

— Я? — улыбнулась она. — Я думала, что мы как раз-таки играем, Локи, Бог Хитрости. Я думала, в этом и был смысл.

Он уже качал головой.

Его голос прозвучал почти сурово.

— Если ты не собираешься остаться со мной, если ты планируешь ускользнуть и бежать, как только я доставлю твою сестру к тебе, или как только я освобожу тебя от этого похотливого «Грегора» и верну своё кольцо... тебе лучше сказать мне это сейчас. Если ты это не сделаешь, то я буду очень огорчён. Весьма, весьма раздосадован. Видишь ли, я буду очень сильно обеспокоен.