Локаут

Кеплингер Коди

Девочки ворча вернулись на свои места: на кровати и на полу Келси. Снаружи все еще доносились голоса парней, зовущих нас, умоляющих спуститься вниз и присоединиться к ним.

– Это такой фарс, – пробормотала я Мэри, чувствуя себя так, словно была участницей сцены из молодежной комедии. Отчасти я ожидала грандиозной подставы от парней в попытке привлечь наше внимание, прямо как в песне «Так или иначе» группы «Блонди», один в один описывающей эти нелепые мгновения моей жизни.39

– Эй, – постучав меня по плечу, зашептала

мне на ухо Келси, чтобы остальные не слышали. – Я спущусь вниз, чтобы разогнать парней, прежде чем приедут мои родители и выбьют из них все дерьмо.

– О, нет, не делай этого, – сказала я быстро. – Даже не думай...

– Лисса, – сказала она, качая головой, – поверь, тебе не стоит беспокоиться, что меня могут соблазнить.

Я хмуро посмотрел на нее, но знала, что она права. Если тут и был кто-то, кому я могла бы доверять, то это Келси. Хотя это и была безумная мысль, но тем не менее это правда. Она призналась, что на самом деле не получает удовольствия от секса, так зачем ей поддаваться искушению нарушить нашу клятву? Я кивнула, и она тихонько выскользнула за дверь, а я в это время завладела всеобщим вниманием.

– Ладно, послушайте все, – сказала я. – Парни становятся организованными – вы сами только что в этом убедились. Они дают отпор, потому что хотят секса. Соперничество не окончено, но они хотят прекращения забастовки. Ситуация для нас усложняется.

Мэри захихикала.

– Ты говоришь, как командующий армией.

– Вы бы видели, как она играет в прятки, – пошутила Эллен.

– Сконцентрируйтесь, – сорвалась я. Боже, я действительно разговариваю по-армейски. Но сейчас это необходимая мера, не так ли? Поставив себя во главе парней, Кэш практически превратил это в войну. Если у парней была тактика, нам нужны были методы борьбы с ними.

– Так что же нам делать? – спросила Эллен.

– Мы должны бить противника его же оружием, – ответила я. – Ответить на огонь встречным огнем. Они решили оголиться и соблазнить нас? Мы поступим так же. Подтолкнем их слегка, заставим хотеть нас. Они – парни. Они сломаются раньше, чем мы.

– Я полагала, что мы не собирались дразнить их, – сказала Хлоя. – Ты сама так сказала на первом собрании.

– Это было до того, как парни решили превратить это в битву. Они не оставили нам выбора, – возразила я. – Я не предлагаю ничего экстремального – просто надеть блузки с вырезом чуть больше обычного или чуток оголить ножки. Вот и все.

– Честно говоря, звучит весело, – сказала Эллен, улыбаясь. – У меня есть новое платье, которое мне до смерти хочется надеть. Возможно, мое завтрашнее свидание – отличный повод.

Несколько других девушек разулыбались и, одобрительно завопив, начали планировать свои методы искушения.

После того как гомон стих, Сьюзен вздохнула и посмотрела на закрытые жалюзи.

– Я просто чувствую

себя такой… грязной. Словно… ну, не знаю. Сейчас я чувствую себя извращенкой.

– Я тоже, – сказала Эллен. – Боже, никогда не думала, что так сильно буду скучать по обжималкам и тисканью. Это так неловко.

– Почему? – спросила Хлоя. – Потому что парни вас раззадорили и возбудили?

Эллен пожала плечами, не глядя на нее.

Хлоя вздохнула:

– Ладно, я вас, девчонки, не понимаю. Может быть, я, вроде как, неправильный представитель женской половины или типа того, но что плохого в том, чтобы думать о сексе? Ну что, нахрен? Парни же так делают.

– Это потому что они парни, – сказала Эллен. – Для них это нормально.

– Так если это нормально для них, почему девушки должны чувствовать себя грязными, когда они думают об этом? – потребовала ответа Хлоя. Она глянула на меня в поисках поддержки, но все что я могла сделать – это пожать плечами. Очевидно, что я была такой же дремучей, как и остальные. Казалось, только Хлоя знала, о чем речь.

– Слушайте. Это глупо, – сказала она. – Мы живем в предположительно равноправном обществе, так в чем проблема? Мне не стыдно думать о сексе. Или говорить о нем. Или заниматься им.

– Ну да, и посмотри, как люди говорят о тебе. – Келси стояла в дверях своей спальни, скрестив руки на груди. Я даже не слышала, как она поднялась наверх.

– Я не сожалею о том, кто я, – отрезала Хлоя.

Келси опустила руки по бокам и шагнула в комнату:

– Тогда тебе повезло, ведь не все из нас могут так сказать.

Мы на секунду пересеклись взглядами, прежде чем она посмотрела на других девушек.

– Мне не нравится секс, – сказала Келси, пожимая плечами. – Раньше я думала, что это делает меня странной. Или если я кому-то расскажу об этом, они будут смеяться надо мной или называть лесбиянкой или еще как-то. Но я не такая, просто я не получаю удовольствия от него. Но раз у нас все открыто и честно… Хлою устраивает быть той, кем она является, с Мэри и Лиссой тоже все выяснилось, так что теперь мой черед.

Хлоя уставилась на Келси в восторге. Я решила, что это потому, что она была в шоке, услышав от кого-то, что ему не нравится заниматься сексом. Но она произнесла:

– Ты только что, типа, сделала мне комплимент?

– Смотри не привыкни.

– Я отказываюсь делать Лютеру минет, – сказала Сьюзен. Все взоры обратились на нее, но она лишь перебросила свои черные косы через плечо. – Что? Это меня просто выбивает из колеи. Знаете, есть такие места, которые не предназначены для рта.

– А я только этим и занимаюсь со своим парнем, – произнес кто-то из задней части комнаты. – Это меня пугает меньше, чем перспектива пойти до конца.