Логово
Шрифт:
…Компьютер у них был, и на марше его даже не прятали. Поразмыслив, Лисовский решил, что ноутбук не портит образ вышедшего в поход туриста-«ботаника». Встречаются такие индивиды, неспособные и дня прожить без любимой игрушки.
Сейчас на экране красовалось объемное разноцветное изображение полигона — результат компьютерной обработки данных нескольких высотных аэрофотосъемок. Стилизованные деревья и красивые кубики виртуальных строений весьма напоминали пейзаж какой-нибудь «стрелялки» — но никому из собравшихся в палатке таких аналогий в голову не приходило. Может, оттого,
— Какие будут предложения? — спросил Лисовский.
— КПП у них — настоящая крепость, — сказал Миша. — Не стоит и соваться вшестером. Разве что… К ним какие-никакие машины приезжают? Если аккуратненько остановить в лесу, за несколько километров и подкатить к воротам внаглую…
— Никто к ним не ездит, — огорчил майор. — Даже случайно не заезжает. Эта бетонка, что от КПП идет, — сплошная фикция. Чуть дальше, в низине, покрытие на нескольких сотнях метров полностью уничтожено.;От души" старались, взрывчатки не жалели. И там же дренажную трубу под насыпью специально забили — ручеек протекавший разлился, все подтопил… Болото, вездеход и тот завязнет.
— А сами как же?
— Исключительно по воздуху. Иногда еще вот по этой грунтовке выезжают, что в объезд озера ведет, но она ни к каким центрам цивилизации не выходит, так, для мелких надобностей. И выезжают редко и нерегулярно. Можно прождать подходящего случая до морковкина заговенья.
Миша подумал, что такие сведения авиаразведка предоставить не могла, значит, кто-то наблюдал и передавал информацию с земли… И что стало с этим «кем-то»? Вслух Миша ничего не сказал.
Надежда, не особо долго раздумывая, предложила свой вариант действий. Как обычно, простой и конкретный.
— Что мудрить-то? Закладываем заряды вот здесь — отвлекающие. Минируем стену. А вот здесь, в самой ближней к постройкам части периметра, тихонько отключаем сигнализацию, Олька справится, особо дорогое и сложное на весь такой заборище поставить — ни у кого никаких денег не хватит. Как рванет — лезем через стену. Делаем дело. Если управимся по-тихому — уходим как пришли. Если нашумим — прорываемся либо к вертолетной площадке, либо к КПП, либо к месту взрыва — они как раз прочухают, что это камень в кусты, много народа там не оставят. Да и те смотреть наружу будут. Вот и все.
— Если все выгорит — уходить будем не налегке, — сказал Лисовский. — Очень даже не налегке.
Конкретизировать дальше он не стал. Подробности задания подчиненные должны узнавать непосредственно перед его выполнением. Впрочем, кое-что в поставленной задаче оставалось неясным и самому майору.
…Надежда смотрела вопросительно, ожидая ответа. Лисовский задумчиво нажимал на клавиши, то увеличивая, то уменьшая масштаб изображения. Предложенный план был неплох, но слишком очевиден. Если бы сам майор занимался разработкой противодиверсиопных мероприятий на объекте — предусмотрел бы такой вариант в первую очередь. И непохоже, что там сидят дилетанты, понимающие в этом деле меньше майора. Совсем непохоже. Значит, на простом и очевидном пути стоит ждать самых поганых сюрпризов.
Примерно так Лисовский и ответил. Впрочем,
— Другие предложения есть? — спросил майор. Оленька молчала. Она хорошо знала свое дело, но оперативное планирование отнюдь не было ее сильной стороной.
— Есть, — вступил в разговор Стас.
Его майор знал хуже других. Вернее, вообще не знал до формирования их группы. Стаса к ним прикомандировали наниматели.
— Излагай.
Стас уверенно протянул руку, постучал по клавишам — изображение сдвинулось, теперь большую часть экрана занимал окружающий Логово лес.
— Приглядитесь повнимательнее, — сказал Стас. — Ничего необычного не замечаете?
Доктор Снегирь вернулся домой затемно, хотя темнело в начале июля поздно.
Маленький и мирный, он побаивался темных переулков и больших нетрезвых людей — а посему, оставив древнюю, но бодрую «копейку» на платной стоянке, добирался к своему дому на окраине кружным путем, по освещенным улицам.
(Платная стоянка, впрочем, для Снегиря таковой не являлась. В провинциальных, таких как Тосно, городишках многие знают многих, и врач еще остается чем-то старорежимным, чеховским и булгаковским… Семейным доктором. Кому охота идти лечиться к бездушному профессионалу, обходящемуся с больными как с ползущими по конвейеру деталями? — все стараются поддерживать хорошие отношения и оказывать мелкие услуги.)
Домик Снегиря напоминал своего владельца — был такой же маленький и аккуратный. Огород, правда, запущен — у доктора руки не доходили, а Таська по молодости лёт никакого удовольствия в возне с грядками найти не могла.
Он позвенел ключами на крыльце, открыл дверь, шагнул внутрь, привычно зашарил рукой слева в поисках выключателя…
Руку схватили жестко, как клещами.
В бок уперлось что-то твердое.
Шепот — хриплый, страшный — защекотал ухо: «Пискнешь— труп!»
Снегирь не пискнул. Хотелось заорать во всю глотку — но он сдержался. К тому же в Тосно-2 никого не удивят и не встревожат пьяные вопли среди ночи.
Потом ему заломили руки, втолкнули в комнату. Зажегся свет. За столом сидел человек. В камуфляже, на голове — выцветшая зеленая бандана.
Снегирь хотел возмущенно спросить человека, кто он такой и что это значит — и не стал. Всё и так ясно.
Человек тоже не стал тянуть время.
— Где Ростовцев?
Настучали. Кто-то из поликлиники увидел— и настучал… Снегирь молчал, упрямо стиснув губы.
— Думаете, Павел Геннадьевич: увезли, спрятали дочь — и можно с нами играть в молчанку?
Снегирь молчал.
— Напрасно, — осуждающе покачал головой человек. — Мы влепили в вашу «копеечку» маленькое такое конструктивно не предусмотренное устройство. Радиомаячок. И в течение полутора часов можем привезти Таисию сюда. Тогда, думается мне, вам очень захочется, чтобы вас немедленно выслушали. Вопрос в другом: захочется ли нам — немедленно. Или сначала мы ее немного…