Логово тьмы
Шрифт:
Но ослушаться не посмел никто, и к началу дожденя съехались все. Во главе армии встал знатнейший из знатных, вождь первой ветви ствола Высокой Радуги, чьи предки не так давно правили Великим лесом.
Пришло время выступить в поход.
В назначенное утро Лотис проснулся до рассвета, незадолго до того, как над лесом полетели серебряные голоса труб. Огромный лагерь, раскинувшийся западнее храмового города, на берегах реки Ралги, начал оживать. К моменту, когда солнце поднялось над горизонтом, все воины оказались на
– Ты готов, Лотис? – подошел к молодому альтаро маг, хозяин алого Цвета. – Мы поедем впереди.
– Конечно, старший, – почтительно отозвался Белая Кость и добавил, как положено: – Конь мой оседлан, меч наточен, а колчан полон стрел.
Если бы кто спросил Лотиса, то он бы предпочел сражаться вместе с родичами из ствола Алого Заката. Но сопровождать мага, быть при нем ординарцем – великая честь, и откажется от нее только безумец.
Они покинули арроба, где прожили все это время. Влезли на лошадей и поехали в обход лагеря.
Лотис видел, как воины собирают палатки, стряхивают с полотнищ остатки выпавшего вчера снега. По всему лесу слышалось ржание лошадей, бряцало оружие. Войско разворачивалось, точно огромный хищный зверь со множеством лап, строилось в походный порядок.
Когда переезжали через Ралгу по изящному, тонкому мостику, Лотис оглянулся. Увидел выделявшиеся на фоне розовеющего неба башни, их острые верхушки, ажурные решетки на окнах, и сердце защемило от тоски. Пришла мысль, что больше сюда он не вернется.
Но затем они оказались в свите главнокомандующего, и печаль рассеялась.
– Возвращайтесь с победой или не возвращайтесь вовсе, – проговорил облаченный в белое старший маг, который оставался здесь, в храмовом городе, дабы следить за войной с помощью магических озер.
– Мы обязательно вернемся, – гордо кивнул вождь ствола Высокой Радуги, тряхнув черной гривой, и изумрудные глаза его сверкнули. – Клянусь ветвями, я привезу голову того, кто решился отведать запретных знаний.
– Отважные слова, – кивнул хозяин белого Цвета. – Но только храбростью войны не выигрывают. Этот поход начат наперекор судьбе. Неизвестно, какой силой обладает засевший в Безарионе враг. Мы пытались это выяснить, но успеха не достигли.
Но вождь ствола Высокой Радуги только улыбнулся и тряхнул поводьями. Его конь, белый, с черным хвостом, двинулся с места, изящно переставляя точеные ноги. Лучи солнца, прорвавшись через ветви, упали на панцирь полководца и заставили сверкать наплечники.
На мгновение показалось, что всадника окатили расплавленным золотом.
Вновь запели трубы, и тысячи ног пришли в движение. Отряд за отрядом воины зашагали прочь от реки и храмового города. Армия альтаро пошла на восток, к землям Золотого государства и его консула, Харугота Безарионского.
Тронный зал Морхедрона был освещен так ярко, как никогда на памяти Дерина фа-Трене, прожившего
Консулы сидели на своих местах, первый – на троне из огромного кристалла горного хрусталя, что в свете факелов казался блистающим. Второй – в кресле из гематита, и этот престол даже сейчас выглядел почти черным, в его глубине сверкали багровые искры.
Сияние Красоты и Сила Глубин – то, что дает жизнь гномам.
Вдоль стен толпились те, кто входит в Совет Мастеров, – главы родов, старые мастера, мудрейшие маги, на время оторванные от размышлений в глубоких пещерах. Среди прочих был тут и Дерин фа-Трене, с чьего слова и начался Совет более месяца назад.
Тогда рассказ его выслушали с недоверием. Только поддержка консулов и неожиданная речь старейшего из магов, чей возраст не помнили даже летописцы, позволила Дерину сохранить достоинство. Совет принял сообщение всерьез и начал решать, что делать дальше.
На это потратили больше суток, затем Горным Эхом послали весть о войне по всем Льдистым горам от Мшистого пика до границы лесов. Еще немало дней потребовалось на то, чтобы ополченцы собрались к Морхедрону, чтобы из них сформировалась настоящая армия.
Но сегодня она готова и ждет у ворот города.
– Радость и богатство вам, почтенные! – возгласил первый консул, облаченный в кольчугу и с мечом на поясе. – Сегодня мы ввязываемся в большую войну. Видят Корни Гор, неохотно начинаю ее я. Если верить дурным вестям, то противник у нас страшный, и дела его могут вскоре затмить память о Восставшем Маге.
– Но отступать нельзя, – пророкотал второй, чье лицо не могли осветить все факелы в зале. – Если остаться в стороне, то ждут нас неисчислимые беды. Тот, кто владеет ныне самым большим городом людей, обратился к запретному, и мощь его угрожает Алиону.
– Верно, – прохрипел маг, который на первом Совете поддержал Дерина: согбенный, крохотный и седобородый. – Подземные Горны пылают невероятно ярко, и кровь закипает в них… Знаки судьбы читать трудно, столько течений потревожило реку событий…
Гномы внимали в благоговейном молчании.
Маги такой силы открывают рот крайне редко, а если и говорят что-то, то очень важное.
– Поэтому я отправлю с вами лучших учеников моих учеников, – закончил старик. – Они хороши, и их сил должно хватить…
– Как скажешь, мудрый. – Первый консул поднялся, и огнистые блики побежали по кольчуге, сверкнули драгоценные камни, украшавшие ножны меча. – Мы выходим немедленно.
Зашаркали десятки ног, гномы в полном молчании двинулись к выходу. Первыми зал покинули те, кто остается в Морхедроне следить за Страхом Недр, работать в кузнях и мастерских, тесать камень и возить бревна из окрестных лесов. За ними пошли те, кто в ближайшее время сменит обычный труд на ратный.