Логист
Шрифт:
Их реакция была в некотором роде забавной. Только вот мне сейчас было не до забав. Погибли люди. На моей земле. А что, если виновники кинут такой же заряд в Катю? Оружие достаточно мощное, чтобы уничтожить высшего беса. Родиону повезло дважды. Первый раз — когда я сразу же поглотил часть жара. Второй — когда доставил его к целителям. Не факт, что в случае повторения атаки везения хватит.
— Господа, — проблеял бармен.
Один из посетителей упал со стула и попытался отползти. От меня в основном. Броню я затемнил, чтобы
— Здравствуй, Антон. Слышал последние новости? — проговорил Родион.
— Какие?
— Я сейчас не в том настроении, чтобы тебя уговаривать. Мне нужна информация.
— Не понимаю….
Молот взметнулся вверх и резко опустился. Раздался грохот — и барная стойка разлетелась вдребезги. Полки с напитками попадали, добавляя хаоса, а Антон отшатнулся и попал под алкогольный ливень и осколки.
— Информация, — невозмутимо напомнил Родион.
Я пока не знал, насколько эта линия поведения верная. Но, если что, возмещу ущерб.
— Я ничего не знаю! — закричал мужик.
Молот поднялся.
— Клянусь!
— Тогда укажи мне на того, кто знает.
К этому моменту посетители разбежались.
— Меня убьют за это!
Молот засветился красным.
— Нет! — натурально завизжал мужчина.
— Говори, — потребовал Родион.
С его не самым громким голосом угрожать так себе получается. Но это на мой взгляд. Мужик же, кажется, сейчас в обморок упадёт.
— К Петру! Иди к Петру!
Родион развернулся и двинулся на выход.
— У нас есть след? — спросил я, когда мы оказались на улице.
Там нас уже ждали гвардейцы. Родион подал знак, и они снова исчезли в проходе.
— Это не след. Петр — адвокат, защищающих не особо порядочных людей, у которых есть деньги. Тронуть его — означает поднять большую волну.
— Разве нам не это нужно?
— Это, Эдгард. Именно это. Князь дал добро на любые меры. Можете не сдерживаться.
— Как скажете.
Впервые я в полной мере осознал, как работает карательный аппарат государства.
Наивностью я давно не страдаю. Образование — великая сила. Да и без учёбы в институте я прекрасно знал, как живут люди при тиранах во главе. Но речь сейчас идет про этот мир. Здесь существовали режимы, страны и народы, где людям жилось гораздо хуже, чем при российском князе. Политика князя была в чём-то проста. К хорошим людям он относился нормально. К плохим… ну, не очень.
Нападение на главу безопасников — это значительно дальше той черты дозволенного криминалитету.
Пока мы ходили от одного места к другому в перерывах между допросами и разрушениями препятствий, Родион не скупился на комментарии, погружая меня в темную сторону города.
С его слов, криминалу жилось плохо. Но стремление людей преступать закон и социальные нормы
Милиция работала с обычными нарушениями. Если кто-то у кого-то что-то украл, они займутся этим делом. Тихо, мирно, но займутся и решат своими, простыми, методами. Если же случалась какая-то серьезная «провинность» типа большой партии наркотиков, перестрелки между бандами или ещё чего-то в таком духе, высылали особый отряд гвардейцев, которые проходили катком по всем причастным.
Сегодня же случилась сверхбольшая провинность. И на охоту вышел сам Родион. Вместе со мной.
Я увидел, что многие подонки живут в богатых домах и носят роскошные костюмы. Выглядят они как порядочные люди. Возмущаются тоже так, будто никогда не грешили. Но стоило немного прижать, и говнецо начинало литься полноводной рекой. Где-то на третьем допросе я перестал мучиться сомнениями. К невиновным мы не ходили.
Первый бой случился к концу второго часа нашего марафона. Мы накрыли базу мелких наёмников. Группу мужчин, которые за хорошее вознаграждение проворачивали далеко не самые чистые дела — долги выбивали, наказывали, убивали.
Когда вышли из портала, нас уже ждали. Кажется, слухи быстро распространялись.
Стреляли в Родиона. Я бы тоже в него стрелял. Глупо целиться в того, кто закован в броню. Пули зависли рядом с ним, а я прыгнул вперед.
Место, где засели наёмники, было автомастерской. Подоспели как раз к тому моменту, когда эти ребята собирались смыться. Ворота были открыты настежь, двое сидели в машине, а ещё двое грузили что-то в багажник. Вот как раз один из них и вскинул автомат, открыв стрельбу.
Я пролетел вперед, приземлился рядом с капотом и обрушил на него молот. Машину смяло, задницу подкинуло. Тех, кто внутри сидел, тряхнуло, а те, что сзади стояли, отшатнулись.
Следом я кинул блокировку на окружающее пространство и запустил печать анализа… Надо же знать, с кем связался. Все четверо слабенькие по меркам аристократов бесы.
Стрелявший оказался самым сообразительным. Он бросился бежать. Я навёл на него руку и выпустил металлический колышек. Тот летел не медленнее пули, пробил мужчине плечо и пришпилил его к стенке. Тот ещё и лицом об неё стукнулся со всей дури.
— Замерли! — крикнул я.
На шлеме для этого случая работала специальная печать, усиливающая голос. Я специально нотки подбирал, чтобы они оглушающе и подавляюще действовали.
— Спасибо, Эдгард, — подошёл ко мне Родион. — С вами одно удовольствие работать.
Пошёл очередной короткий допрос. На этот раз боевиков в конце забрали гвардейцы. Не их одних, кстати. Многие отправлялись в застенки, горя желанием рассказать обо всех своих даже самых мелких прегрешениях.
— А вы не боитесь повторения нападения? — поинтересовался я, когда закончили.