Лодка на двоих
Шрифт:
— С радостью передам ваши слова моему королю, — Юстас глубоко поклонился, и молчаливые братья Крайчер последовали его примеру.
Алвиз подхватил одну из девушек под руку и удалился вглубь зала.
Придворные больше не смотрели на них, они как мухи за патокой, следовали за своим повелителем, который повел их в соседнюю залу, где были накрыты столы для фуршета. К сундукам подошли два неприметных мужчины, в которых Юстас безошибочно угадал служащих Охранного отдела Лабланки. Арлен и Бедвир отступили от сундуков на шаг, и со скрытым смехом наблюдали, как мужчины пытаются в одиночку поднять сундуки. Через минуту офицеры Охранного отдела
— Нам тут делать больше нечего, — небрежно бросил Деай.
Крайчеры, в ответ, молча пожали плечами и двинулись за Юстасом прочь из зала. Можно было собирать вещи. Юстас испытывал чувство облегчения. Нежеланный, какой-бы красавицей не была Айлил Глацио, брак не состоялся. По печальной причине, но все же он был свободен, без навязанной ему жены, и имел все возможности повстречать ту, что займет в его сердце законное место. Однако, чувство гадливости, бессильного зла на герцога, Юстас все равно испытывал, и никак не мог избавиться от этих эмоций. Казалось, он упал в яму с человеческими нечистотами. Мойся не мойся, выброси всю одежду — запах все равно будет преследовать неотступно несколько месяцев. Деай глубоко вздохнул, в этот момент Арлен вдруг положил руку на плечо лорда и сказал:
— В чужом доме по сторонам не глядят, а за столом смирно сидят.
Юстас хмыкнул, было необычно слышать от одного из Крайчеров старую, простонародную поговорку, но она как нельзя лучше отображала действительность. Айлил и Лина Глацио мертвы, им ничем не помочь. Нарушать и без того затрещавший по швам из-за свадьбы Даллана мир, между двумя государствами, не хотелось.
— Ох, как надоела мне духота, — сказал Бедвир, растягивая узел шейного платка. Мужчина одним легким движением стянул платок с шеи, и, остервенело, отбросил его в сторону.
— Какая-то служанка с радостью подберет его, транжира! — С укором сказал старший Крайчер, — платок пять золотых стоил!
— Да и сумеречные духи с ним! — в сердцах ответил Бедвир, — как они живут тут? Задохнуться можно!
— Тоже самое они могут сказать про наше королевство. Жители герцогства иногда за всю свою жизнь и снега не увидят, особенно если сидят безвылазно в городах или на своих фермах, — парировал Юстас, — для них наши холодные зимы и слякотная осень смерти подобны.
Они дошли до покоев, а когда вошли внутрь к ним тут же подскочил Эльн:
— Так что господин? Уезжаем мы или нет?
— Можешь собирать вещи, выезжаем утром, Бедвир сходи-ка в город предупреди солдат и офицеров, чтобы были готовы и встречали на рассвете у ворот.
Младший из Крайчеров коротко поклонился и бесшумно выскользнул за дверь.
— Вас пока не было, я снова разговаривал со слугами, — сказал Эльн.
— Что же теперь выведал? Мы, мне показалось, узнали все, что нас интересовало, — ответил Юстас лакею.
— Скучно было, господин, вот и вышел в коридоры для прислуги, а тут вовсю обсуждают сундуки, что вы преподнесли герцогу.
— Что же говорили?
— Говорили, что подарки хорошие, дорогие, что теперь то герцог оттает и торговля наконец наладится. От указа герцога с нами не торговать многие понесли значительные убытки. А еще…. Лакей самого герцога на кухне сказал, что никчемная девка, хоть так принесла свою пользу.
Юстас вспыхнул, и нервно заходил по комнате.
— Я ему сказал, конечно, что он дурак, но он только посмеялся мне в лицо.
— Я хочу уехать как можно скорее, —
Сборы заняли не больше часа, Юстас переоделся в дорожную одежду, проверил комнаты, не оставили ли они что, и с удовлетворением отметил, что дорожные сундуки все собраны. Хотя, следовало признать, что сундуки никто и не разбирал толком, как только стало ясно, что Айлил Глацио мертва, и свадьбы между ней и Юстасом не бывать, Эльн как-то вяло отреагировал на указание господина, что теперь сыграло им на руку ускорив сборы.
Дворец покинули беспрепятственно, стража дремала на своих постах, вяло следя за убывающими гостями. Сундуки перетащили в экипаж в два захода. Сундучок с зельями, предназначавшийся Айлил Глацио, Юстас собственноручно поставил на пол в карету. Отдавать еще и второй сундук с драгоценными зельями Алвизу, Деай был не намерен.
Спина, к вечеру разболелась и вовсю давала о себе знать. Мужчина понимал, что не сможет путешествовать верхом, придется забираться в карету и как барышня трястись в экипаже всю дорогу. Но теперь это казалось лорду малым злом, по сравнению с тем, чтобы остаться в гостях у герцога еще на несколько дней, пока спина не придет в норму.
Кряхтя и ругаясь Юстас сел в карету и ударил по крыше, для того, чтобы один из лакеев братьев Крайчер, что выполнял в дороге обязанности кучера, трогал в путь.
К моменту, когда карета дипломатической миссии королевства Лареграндо покинула территорию дворца правителя Лабланки, солнце опустилось за горизонт полностью. Ночь была ясной и звездной. В небе, огромными жёлтыми шарами, светили Две Луны, одна чуть больше, другая чуть меньше.
На улице, за воротами, карету ждали всадники, старший Крайчер отделился от общей группы и подъехал к окошку остановившейся кареты. Юстас придвинулся ближе, чтобы здоровяку не пришлось повышать голос.
— Все в порядке, выбывших нет, больных…. — Крайчер с сомнением поглядел на Ютаса, но все же сказал, — больных тоже нет…Мы на постоялом дворе попросили в дрогу собрать кое-что из еды, вот, — Арлен протянул Деаю, местами промасленный, бумажный сверток, — это утка копченая, хлеб, и вот еще.
На сиденье кареты Крайчер забросил обычную глиняную бутылку, горлышко которой, было залито смолой.
— Это вино, конечно не то, что подают во дворце герцога, но, полагаю, от него так скулы не сведёт.
Юстас усмехнулся, принял сверток в руки и в благодарность кивнул. Вечером, на приеме у герцога, им поужинать не удалось, а теперь гнать они будут до поздней ночи, и только встретив приличный постоялый двор, остановятся, чтобы выспаться перед дальней дорогой.
Деай не стал откладывать трапезу на потом и сразу, пока они еще не выехали из города, развернул сверток. Внутри оказались свертки поменьше, в одном он нашел несколько ломтей хлеба, во втором оказались нарезанные крупными дольками овощи, в третьем четверть копченой утки. Юстас не торопясь приступил к еде, которая на удивление оказалась очень хорошей. Хлеб был недавно выпечен, мягкий и ароматный. Утка жирная и тщательно прокопчённая. Овощи, как ни странно, чистые и не гнилые.