Лоцман и Берегиня
Шрифт:
— Варвара, а Рыська кто? — полюбопытствовала девушка.
— Фолк, — я пыталась разобраться с предложенной мне одеждой, — это как надевать? Тебе, что, Рыська понравился?
— Скажешь тоже! — смутилась Джинни, помогая мне одеваться. Замолчала, но вытерпела всего несколько секунд, — он не похож на наших мужчин.
— Точно! Не похож, — я вспомнила всю ораву джиннов, — совсем рыженький, а ваши — тё-о-омненькие.
— Тё-омненькие, — передразнила меня девушка, — век бы их не видела!
—
— Они меня за человека не считали! — Джинни надула пухлые губки.
Я хихикнула, разглядывая себя в зеркало. Такие же, как на Джинни, шаровары, только синие, шёлковая синяя блузка, туфли с загнутыми носами. Всё это великолепие венчала широченная накидка — балахон. Блеск!
— Учиться не давали! — тем временем продолжала жаловаться девушка, — даже устод. Что подслушаю, что сама додумаю. А колдую я не хуже многих из них! А они меня за служанку держат! — распалялась она всё больше и больше, — а теперь пропали! Опять всё не так! Устод переживает!
— А почему ты Джамалла устодом называешь?
— А как же иначе! Устод — значит учитель.
— А-а-а! А кто украл, знаешь?
— Знаю, — она опустила глаза и снова замолчала. Потом жалобно посмотрела на меня и очень тихо прошептала, — Сулейман Песчаный.
— А что Джамаллу не скажешь?
— Я говорила, а он не верит! Сулейман его брат, — горькая складка пролегла у неё между бровей.
— А ты откуда знаешь, что это Сулейман?
— Видела. А этот шакал сказал, что брат мне не поверит. Так и получилось.
— Он что, такой наивный?
— Он не наивный! Но, лучше быть наивным, это со временем проходит, а он… Он чтит кодекс джиннов! И не хочет верить в то, что его родной брат может нарушить закон чести!
— Это плохо! — я задумалась.
Добрая половина художественных произведений основана на том, что положительный герой соблюдает все правила и уставы, а антигерой плюёт на все условности, и только благодаря невероятным стечениям обстоятельств или даже помощи свыше, всё заканчивается хорошо. И как себя в этих условиях воспринимать? Как удачные обстоятельства или высший промысел! Тьфу! Угораздило! Уже, в который раз я стенаю по поводу своего странного существования в двух мирах.
— Варя, ты что задумалась?
— Решаю, что будем делать, — соврала я. Не признаваться же, в самом деле, в малодушии.
— И что придумала, — она посмотрела на меня с такой надеждой, что мне стало неудобно за свою ложь.
— У вас карта есть? — нашлась я.
— Карта?
— Изображение местности на бумаге, пергаменте, папирусе?
— Не знаю. У Джамалла пойду, спрошу.
Джинни вспорхнула и исчезла за колоннами.
А мыслей то, нет. Надо посоветоваться с мужчинами. Я отправилась искать мужа и Рыську.
— Чёрт! Надо найти маленькие пакетики в пустыне, а я сама себя в четырёх стенах потеряла! Ма-а-а-й! Ма-а-ай! Ну, где же ты?
— Варя, ты что кричишь? — раздался сзади родной голос.
— Андрей! — я кинулась к мужу на шею. — Я заблудилась.
— Где? — он обнял меня за талию и приподнял.
— Здесь, пошла вас искать, и запуталась, — я всё ещё висела на его шее и мотала ногами.
— Эх ты, заблудшая… — говорил он серьёзно, но глаза… глаза смеялись.
— Я же не ты! И вообще, кого ты имеешь в виду?
— Душа… Заблудшая душа.
— Эту формулировку я принимаю, — я чмокнула его в нос.
— Идём, выведу тебя, горемычную, к людям, — он опустил меня на пол. — А тебе идёт одеяние бедуинов.
— Сам, бедуин, — я хихикнула.
Мы быстро отыскали Рыську и Джинни. Ага! Они склонились над куском папируса.
— Карта? — обрадовалась я.
— Карта. Смотрите, — глаза у Рыськи разгорелись, — мы вот здесь.
Он ткнул пальцем в маленький кружок на пергаменте. Мы с Маем склонились вместе с ними.
— На современные карты не похоже. А это что? — показала я на более тёмное место на карте.
— Море, — пояснила Джинни, — Красное.
— А-а-а! А где Сулейман обитает?
— Этого я не знаю, — расстроилась девушка.
— Не переживай, — подбодрил её Май, — отыщем!
— Правда? — она с такой надеждой посмотрела на Андрея.
— Честное лоцманское!
— Джинни, а что ты так за них переживаешь? Сама же говорила, что они к тебе плохо относились.
— Как это, «плохо относились»? — поразился Рыська.
— Я из-за устода переживаю, а ученики…
— Когда мы их найдём, они будут относиться к тебе по-другому! — пообещал ей фолк.
Теперь взгляд тёмных влажных глаз переместился на Рыську. Под этим взглядом его веснушки снова стали исчезать.
— Сначала их надо всё-таки найти… — пробормотал Андрей, — есть какая-нибудь вещь, принадлежащая джиннам?
— Сейчас! — девушка исчезла и тут же вернулась с тапочками.
— Вот. Это Амерхана, — она протянула шлёпанцы Андрею.
Он взял их в правую руку и стал водить над картой. Напряжённый взгляд метался по пергаменту. Май оторвался от карты и устремил свой взор в пространство. Мы терпеливо ждали, что он скажет. Наконец он изрёк.
— Надо выходить на место. Здесь я ничего не чувствую.
— Вперёд! — провозгласил Рыська и галантно, под локоток, повёл Джинни к выходу.