Лоцман и Берегиня
Шрифт:
— Что ты ему?
Боюсь, что в этот момент Андрей разочаровался в моих душевных качествах.
— Шишку в рот засунула, — мрачно произнесла я, — а он её раскусил…
Май захохотал, а у меня отлегло от сердца.
— А как же он дышал?
— Понятия не имею. Мне было всё равно.
— Варя, а как я жив остался? — Май смотрел на меня с тревогой.
— Маржана…
— Но, она же…
— Помнишь, в Белогорье, она мне пообещала долг вернуть?
— Помню.
— Вот она
— Да ты что!?
— Угу. Я думала, она жизнь твою забрала… А она рану твою залечила и в сон тебя погрузила, летаргический…
— Зачем?
Я задумалась. Понять действия Маржаны до этого я не пыталась, но ведь был в них какой то смысл.
— Надо Перуна спросить или кота…
— Кота?.. Перун здесь?
Андрей спустился с сеновала, помог мне… Боже! Я ночью тащила его через лес, втаскивала на сено, укладывала…потом туда- сюда с водой скакала…и не задумывалась, что я — женщина. А вот сейчас он подал мне руку, и я чуть не завизжала, скатываясь вниз. Как понять женщин, когда мы сами себя не понимаем…
Мы вышли на улицу.
— Ну, наконец-то! — Перун бросился с объятиями к Андрею. — Лоцман, ты так больше не пугай нас! Варвара тут чуть разгром не учинила!
— Она переживала! — вступился за меня Люб. — Видано ли дело, девушке с чертями бороться!
— Она — Берегиня. — Перун, кажется, не допускал возможности моей слабости, — она сто джиннов победила!
— О-о-о-о! — повторила я интонацию Джамалла Перца.
— У тебя нет сердца, — пробубнил кот, — она же думала, что парень того…этого…
— Маржана могла бы объяснить… — вспомнила я обиду на богиню.
— Что она могла тебе объяснить? То, что она — богиня смерти, не забирает жизнь твоего…друга, а только вводит его в мнимую смерть? Да её же засмеют! — Перун даже руками начал размахивать.
— Конечно, — распалялась я, — лучше пусть я с ума сойду… считая Мая мёртвым! Засмеют её! А я замёрзнуть уже рядом с ним собиралась! Нашли бы нас окоченелыми глыбами под дубом! Посмеялись бы…
— Права, права, ты! — согласился со мной Громовержец, — могла она, конечно, тебе хоть намёк сделать, что жив он…
— Почему вы — боги, только о себе думаете? — я почувствовала страшную усталость и присела на торчащий из-под снега пенёк.
— Эгоисты мы, — признался Перун, — но, это вы нас такими придумали! Даже жертвы приносили.
— Нормально! Мы опять виноваты! Вот я сейчас придумаю, что у тебя хвост крысиный…
Перун смешно дёрнулся, пытаясь посмотреть на свой…тыл.
— Ты так не шути, Варвара!
— А что? — меня начало это забавлять. — Перун, Громовержец испугался человека…
— Ты не просто человек, — серьёзно произнёс он, — ты Берегиня. Сила в тебе великая.
— А как же Маржана? — мне стало не по себе. — Я её вчера…прокляла!
— Проклятия на неё не действуют. На то она и смерть… Кто только её не проклинал!
— А-а-а, понятно! Значит, её хвалить и благодарить нельзя?
— Ты всё сама великолепно понимаешь!
— А вас можно?
— Можно, — обрадовался Люб, — меня очень хвалить можно! — кот начал тереться о мои ноги. — Перун, я жду!
— Что ты ко мне пристал? Мне, вообще, некогда!
— Перун! — кот начал нервно дёргать хвостом, — Ладе пожалуюсь!
— Чего кот от Перуна хочет? — Андрей пребывал ещё в благостном неведении.
— Он хочет… — я запнулась, — это что же получается! Нас не спросили?
— Варвара, не встревай! Я его уговорить никак не могу, а ещё ты!
— А если я — против? А если Май — против?
— Против чего? — допытывался Андрей, но его никто не слушал.
— Ты не можешь быть пр-р-р-ротив! — рычал Люб, — видишь, чего ты добился?
— Чего я добился? — не понял Май.
— Не ты, а Перун!
— А чего добился Перун? — не унимался Андрей.
Меня начал разбирать смех. Мужчины и кот пытались выяснить, кто в чём виноват и кто чего не понял.
Я опять села на пенёк и наблюдала за происходящим. Явно прослеживалась направленность действия: Люб приставал к Перуну, Май требовал объяснений от кота, Перун ссылался на занятость и норовил смыться. Я черпанула водички из родника, напилась, умылась, а галдёж все не прекращался.
Наконец Перун сдался.
— Всё! Хорошо! Уломал ты меня! Вот! — он метнул две маленькие молнии в снег, нагнулся и достал из сугроба два кольца. — Варвара и Андрей! — торжественно прогромыхал он, — властью, данной мне…взятой мной… Короче, своей властью, объявляю вас мужем и женой! — Он собственноручно надел нам кольца (надо же, впору) и добавил, — жених, можете поцеловать невесту!
Мы с Маем недоумённо уставились на нашего венчателя. Перун криво улыбнулся и пожал плечами. Зато, у Люба была такая довольная физиономия!
— Вот и славненько! Совет вам, да любовь!
Кот радостно помахал хвостом (не знала, что коты умеют махать хвостами, как собаки) и скрылся в ближних кустах.
— А что здесь было? — как от забытья очнулся Андрей.
— Что, что? Вот, — Перун протянул ко мне руку, — принимай молодую жену! Лада будет довольна!
С этими словами он растворился в луче, упавшем с неба.
— Сбежали! А я теперь — отдувайся! — я горько вздохнула.
— Варя, объясни, пожалуйста, что здесь происходило?