Шрифт:
Сказ про Ивана-дурака, который боялся начальства, да стал государем
Автор сердечно благодарит за помощь в создании книги
Дмитрия Карманова, Наталью Преловскую, Сергея Бондаренко, Артура Пономарева и Александра Куприянова
Глава I
Допрос
Скоро сказка сказывается, да еще быстрей дело делается. А тут сладилось.
Еще вчера мэр околостоличного городка Л. Иван Несмышляев вручал в актовом зале городской администрации медали ветеранам афганской войны, а уже на следующее
– Лежать-бояться, сука! Руки на затылок! В случае сопротивления будем стрелять! – В рабочий кабинет мэра ворвались четверо сотрудников СОБРа с пистолетами в руках и буквально распяли главу города на столе лицом вниз.
От страха его буквально парализовало, и лишь зубы задержанного стучали так, что слышно было в даже в Кремле, хотя он и находился километрах в 30 от места описываемых событий.
В Кремле обратили внимание на то, что задержание мэра города Л. прошло достаточно жестко. «Вероятно, это связано с тяжестью подозрений, вменяемых мэру Несмышляеву. Но деталями мы не располагаем», – такой расплывчатый комментарий произошедшему в городе Л. дал журналистам пресс-секретарь Президента страны, которая усиленно боролась с коррупцией. Борьба эта велась по всем фронтам, но все же было странным, что руководство огромного государства, где крали морями-океанами, обратило внимание на задержание главы маленького городка, где и украсть-то можно было с ручеек, а то и с лужицу. Откуда тогда высокий интерес к аресту мэра Несмышляева? Сказка от начала начинается, до конца читается, в середке не перебивается…
После обыска в кабинете мэра здоровенные собровцы в черных масках вывели Несмышляева из здания администрации города на улицу, впихнули в спецмашину и доставили в Следственный комитет.
– Гражданин Несмышляев, вы подозреваетесь в злоупотреблении должностными полномочиями, а также в коррупционных преступлениях, – монотонным голосом, словно повторяя давно заученную фразу, начал допрос весьма упитанный и лысоватый майор юстиции Сергей Чеботарев. – По версии следствия, своими действиями вы причинили ущерб государству в размере не менее пяти миллионов рублей, за что вам грозит до семи лет тюремного заключения.
Мэр, сидя на стуле в маленьком кабинете с обоями цвета беж, с недоумением смотрел на майора в золотых погонах. Как, верно, смотрит корова на своего любимого и самого доброго на свете хозяина, который отчего-то вдруг решил накинуть ей на рога верёвку, крепко привязать к столбу, а затем, вместо привычного поглаживания ладошкой по голове, вдарил по лбу деревянным молотом…
Услышав обвинения, мэр не потерял сознание, не упал, как оглоушенная молотом корова, но явственно почувствовал, что земля как будто затряслась под казенным металлическим стулом, обтянутом дерматином.
Монолог майора длился с полчаса, но смысл его слов плохо доходил до подозреваемого. Точнее, совершенно не доходил. В голове Несмышляева роились вопросы: «Что я, глава муниципального образования, делаю здесь, в кабинете следователя, почему этот майор допрашивает меня – ни в чем не виновного человека, который не убивал, не крал, и, если и виноват, то лишь в том, что закрывал глаза на мздоимство других? Да и можно ли назвать это мздоимством, если речь шла о визировании документов, дающих право на строительство жилищных комплексов определенным
–Так вы будете давать признательные показания? – громко повторил последнюю фразу монолога следователь Чеботарев.
– Я требую присутствия на допросе моего адвоката, – вышел из оцепенения Несмышляев.
– Гражданин Несмышляев, я пытаюсь втолковать, в чем вы подозреваетесь, а вы Ваньку валяете, – внезапно вспылил майор и перешел на совершенно развязный, фамильярный тон. – Хватит тут строить из себя Ваньку-дурака, потому что дураков давно нет, все умные стали, и вы мне заканчивайте тупить на допросе.
– Чем я обязан такому тону обращения? – очень спокойно ответил подозреваемый.
Следователь хотел было рявкнуть, но сдержался и кивнул: «Хорошо, звоните».
Адвокат Олег Максимилианович Масленников быстро приехал на допрос.
В чем конкретно обвиняли мэра? Следователь вел речь об отсутствии трансформаторной подстанции при строительстве Камерного театра в городе Л. То есть, театр был построен три года назад, сдан в эксплуатацию, и его труппа успешно давала спектакли, но городская контрольно-счетная палата выявила «наличие отсутствия» трехлетней давности.
– Позвольте, но ведь Следственный комитет по этому вопросу проводил проверку и установил, что вместо строительства новой трансформаторной будки три года назад была реконструирована прежняя подстанция в рамках подписанного договора и проектно-сметной документации, – заявил адвокат Масленников, – а, значит, нет основания для возбуждения уголовного дела.
– Как нет и денег, выделенных из городского бюджета на приобретение новой трансформаторной будки, – невозмутимо ответил следователь Чеботарев. – Так где вы прячете деньги, гражданин мэр?
Следователь подозревал мэра в том, что без согласования с городским советом депутатов, а, значит, незаконно Несмышляев намеревался потратить 40 миллионов бюджетных рублей на изготовление двух бронзовых памятников, чтобы установить их в центральном городском парке. Первый памятник – Антону Павловичу Чехову с собакой на поводке, второй – Иванушке-дурачку. И даже заказал эскизы у известного скульптора Цетерадзе.
– Ну что на это скажете, гражданин Несмышляев? – ехидно улыбнулся майор Чеботарев, – снова Ваньку валять будете? Ладно, памятник Чехову – автору бессмертной трагедии «Муму», а Ивана-дурака прославлять, да еще на бюджетные деньги, да как вам в голову могло прийти такое?
– Чехов написал «Каштанку» и «Даму с собачкой», гражданин майор, – тихо поправил следователя мэр, – а автор «Муму» – писатель Тургенев.
– Вы то Ваньку валяете, то шибко умного из себя строите, – усмехнулся майор. – Какая разница, какая кличка у пса, все одно о собачьей жизни написано. А будете отпираться, тоже кличкой обзаведетесь, как настоящий уголовник.
Чеботареву понравилась собственная шутка и он широко улыбнулся.
– Хорошо, а какие памятники нынче позволительно устанавливать, гражданин следователь? – поинтересовался мэр.