Ллойс
Шрифт:
– Вот, ыть, покачал головой торговец. Пакостная все же человек скотина. Что только не придумает, чтобы ближнему гадость сделать. Хоть эти пули взять. Они ведь сегментные. В теле кусками разойдутся..
– Это точно, кивнула Ллойс. Такого фарша наделает, что ни один хирург не соберет..
– А у Райка что? Перебил ее снайпер. И где он вообще?
– Там, неопределенно махнула за спину девушка. Плачет. Карабин он посеял, но автомат вроде целый. Шесть магазинов в разгрузке. Еще три в подсумках… К шпалеру своему, патронов запасных не носит.. Но все равно, самый из нас богатый..
–
– Там, под фанерой тушенка. Вяло ткнула пальцем в сторону дальнего конца подвала Элеум. Угощайтесь. И мне тоже банки четыре прихвати! Крикнула она в спину удаляющегося в указанную сторону великана. Парня успокоить и накормить надо. А то того и глядишь совсем свалится.
– Это да. Накормить пацана надо. Усмехнулся снайпер. И успокоить. Ты уж постарайся, дохлая. Утешь его как следует. Парень все же семью потерял.
– Пошел ты Пью, протянула Ллойс и легко встав на ноги скрылась в темноте. – Тебя не спросили..
– Слушай, Ыть, а какие бланки за ночное зрение отвечают? Смотря в след удаляющейся девушке, задумчиво протянул стрелок.
– Тык, ыть, «Кошачий глаз», «Иволга», «Сова», «Вампир».. принялся перечислять толстяк.
– Не.. покачал головой снайпер. От кошкиных буркалок зрачок вертикальный становится, те кто с Вампиром – бледные как покойники, и света бояться, а Иволга и Сова – это не ночное зрение, это скорее радар…
– Тогда не знаю, развел руками толстяк.
– Вот и я тоже, кивнул своим мыслям Пью. А все же хорошо она кулаками машет. Силовым кастетом, и ножиком, паладина в полной боевой броне раскатать дорогого стоит.. Одно слово, гладиатор – прайм. И от дульных вспышек не слепла. Рыцарь в шлеме со светофильтрами ожог сетчатки получил, оружие бросил, а ей хоть бы хны. А бегает, как? Ночью, в лесу, под дождем,. И ни разу не споткнулась..
– Ты это к чему, удивился толстяк.
– Да так, просто мысли, отмахнулся от торговца снайпер. Просто мысли..
– --
Расположенная в дальнем конце длиннющего коридора комнатенка, наверняка должна была служить кладовой. Об этом говорила и массивная стальная дверь и бурые следы от давно сгнивших полок на стенах. Одеяло пахло пылью и плесенью, пол был холодным и жестким, керосиновая лампа почти погасла, но Райку было плевать. На все плевать. Слезы кончились. Остались только усталость и какое-то оцепенение чувств. Будто кто-то смог накачать новокаином саму душу скриптора. Я предал самого близкого человека.. Я предал. Предал.. слова вертелись в голове, медленно теряя яркость и смысл. Расходящаяся откуда-то из под сердца ледяная апатия, медленно, миллиметр за миллиметром пропитывала тело, гася краски и звуки. Хотелось одного, чтобы все закончилось. Взгляд подростка упал на лежащий неподалеку от лампы револьвер.. Медленно повернувшись к стене Райк начал следить, как пляшут тени на полированной стали барабана. Как отсветы постепенно тускнеющего язычка пламени расползаются по длинному стволу и стекают
За спиной скрипнула ржавыми петлями дверь.
– Я пожрать принесла. Проворчала наемница, с глухим стуком опустив на пол, две слегка помятые жестяные банки. – Тушенка.
– Спасибо, еле слышно прошептал скриптор.
– Керосинку надо заправить, присев неподалеку от свернувшегося калачиком Легионера безразличным тоном заметила девушка.
– Ага.. Нашел в себе силы кивнуть Райк. Надо.. Наверное..
– Ты не виноват.. Голос наемницы на мгновение дрогнул. Ты ничего не мог сделать..
– Я знаю, прошептал Райк и устало прикрыл глаза. – Не обижайся но я.. мне нужно побыть одному..
– Ну.. тогда.. - глубоко вздохнув девушка встала и направилась к выходу - я пойду..
– Ага..
Дверь снова скрипнула. Со стуком вошел паз толстый стальной брус засова, раздался шорох, что-то лязгнуло и зашуршало по бетону..
– Ты чего? Начал было разворачиваться в сторону источника звуков скриптор, но был остановлен на середине движения.
– Не смотри, прошептала ему на ухо наемница. Закрой глаза и не смотри. Пожалуйста. Покрытая татуировками рука, протянулась к лампе. Пламя, лишенное доступа кислорода, заметалось и погасло. Подвал погрузился во тьму.
– Темно ведь..
– Все равно не смотри. Чуть слышно звякнули пластины отброшенного в угол комнатенки бронежилета. Перевернув подростка на спину, девушка принялась расстегивать клапан комбинезона. – Глаза закрой.
– Ты, что, в темноте видишь?.. Стой.. Я не хочу.. Не надо..
– Надо.. Закрой глаза.. Не смотри.. И помолчи пожалуйста.
13
– Здесь пожалуй присядем, указал снайпер в сторону разросшихся по обеим сторонам дороги колючих кустов и скинул с плеча винтовку.
– А чего, ыть, здесь-то? Почесал в затылке толстяк, и украдкой смахнув со лба выступившую испарину, покосился в сторону задумчиво пережевывающей фильтр не раскуренной сигареты Ллойс. – Это же терновник. Исколемся. Да и жарко..
Несмотря на ранний час и затянувшее небо сероватое марево было действительно жарко. И душно. Хоть за последние дни путешествия рюкзаки путешественников изрядно полегчали, все обливались потом. Кроме пожалуй Элеум. Возможно по причине почти полностью отсутствовавшего груза, а может быть из-за каких-то особенностей организма. Или в высокотехнологичном бронежилете просто была очень хорошая система вентиляции.
Перехватив взгляд толстяка, девушка безразлично пожала плечами.
– Ну и что? Усмехнулся Пью. Шкурку что ли попортить боишься?
– Свою, ыть, шкуру побереги, раздраженно буркнул торговец. Умник, мать его ети..
– Чего моя звать? Вскинул голову сидящий на корточках и задумчиво ковыряющий палочкой сырую не успевшую просохнуть после ночного дождя землю мутант.
– Да не тебя.. Раздраженно отмахнулся толстяк. Это, ыть, присловье такое..
– Что есть, присловье? Нахмурился серокожий. Моя такой ругательства не знать.. Умник обидно..