Ливень

Браун Сандра

Что с Солли?! Неужели он потерял сознание, когда Конрад отшвырнул его? Элла попыталась хоть что-нибудь увидеть уголком глаза, но все застилало лицо Конрада — опухшее, с налитыми кровью глазами.

Внезапно Элла услышала шум автомобильных моторов. Через секунду донесся пронзительный свист, и кто-то стал громко звать Конрада. Эллис либо не слышал, либо не обратил на это внимания. Сопя, он пытался раздвинуть коленом ее ноги. Элла в ужасе увидела, что он пытается расстегнуть брюки, сквозь зубы осыпая проклятиями собственную

ширинку.

В голове у нее билась мысль: «Этого не может быть. Со мной такого просто не может быть!»

Нужно что-то делать!

И тут она прекратила сопротивляться и обмякла. Эллис в недоумении слегка отстранился. Это заняло долю секунды, но Элле ее хватило для того, чтобы изо всей силы ударить его коленом в пах.

Мучительно выдохнув, тот схватился за ушибленное место, а затем рухнул — сначала на колени, потом ничком на землю. Элла закрыла лицо руками — во-первых, чтобы не видеть, как Конрад корчится, а во-вторых, чтобы перевести дыхание.

Теперь шум моторов слышался ближе. Раздался визг тормозов, а за ним — пьяный смех и громкие голоса. Дружки Конрада. Нужно спешить. Нужно уйти отсюда, пока они ее не увидели. Осталось лишь собраться с силами…

— Элла!

Ее имя. Ее зовет Рейнуотер. Это его такой чудесный, родной голос. Этот блаженный звук прорвался к ней сквозь приглушенные стоны Конрада.

— Элла!

Конрад у ее ног застонал громче.

А затем вдруг раздался другой звук. Хруст, в котором послышалось что-то чмокающее, как если бы кто-то расколол спелую дыню.

Конрад вдруг затих.

Элла отняла ладони от лица.

Мерзавец по-прежнему лежал у ее ног, но больше не двигался. На затылке даже в неверном свете луны было видно глубокую рану. Из нее текла жидкость, показавшаяся Элле черной и блестящей, как машинное масло.

Над Конрадом стоял Солли. В руках у мальчика был большой камень. И на нем тоже блестело то, что можно было принять за машинное масло, но это была все-таки кровь. Кровь Конрада Эллиса.

Элла судорожно прижала ладонь к губам, пытаясь сдержать рвавшийся из горла крик ужаса. Упав на колени, она переводила взгляд с размозженного затылка Конрада на бледное лицо своего сына.

— Элла!

К ним бежал Рейнуотер. Увидев неподвижное тело Эллиса, он застыл. Из груди Дэвида вырвался то ли стон, то ли вздох. Наклонившись к Солли, он вынул из его рук камень, которым тот ударил Конрада, и только тут Элла подняла голову и взглянула на Рейнуотера. Было видно, что и он не в силах поверить случившемуся.

— Молодец, Солли.

Оба в ужасе оглянулись. Это сказал сам мальчик. Солли спокойно смотрел на мертвого, явно не понимая того, что он сделал. Для него это значило лишь одно — конец страшной, невозможной ситуации. Вот это он и выразил в словах одобрения, которые так часто повторяли ему мать и Рейнуотер. Эти слова давно запечатлелись в его

мозгу, а теперь наконец были сказаны:

— Молодец, Солли. Умница, Солли.

— Бог ты мой!

Элла подползла к сыну и крепко прижала его к себе в надежде, что он замолчит. Долгие годы она мечтала о том, чтобы услышать когда-нибудь его голос, и вот теперь, когда Солли заговорил, ей хотелось, чтобы эти слова самообвинения никогда не были сказаны.

— Тише, детка, тише.

На церковном дворе послышались смех и громкие голоса, захлопали дверцы автомобилей. Вот зазвенело разбитое стекло, послышался топот. Замелькали фонари.

— Где ты, Конрад?

— Ну же! Выходи!

— Пошли еще выпьем!

Солли уже не повторял похвалу себе. Он кричал, пытаясь вырваться из рук Эллы. Ладони его вздымались над щеками, как крылья раненой птицы. Элла в немом ужасе взглянула на Рейнуотера. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

А потом Дэвид наклонился и обмакнул пальцы в кровь, которая натекла под головой Конрада.

Элла в изумлении смотрела, как Рейнуотер выпрямился и повернулся лицом к приближающимся мужчинам, которые уже спешили к ним. Во главе этой группы был шериф.

Один из них внезапно остановился:

— Что за черт? Конрад!

Вслед за ним остановились и остальные, понемногу осознавая, что здесь произошло. Они смотрели то на Эллу, то на Солли, то на Дэвида Рейнуотера, словно не в силах поверить своим глазам.

Затем вся эта свора, изрыгая проклятия, рванулась вперед. Двое из них швырнули Рейнуотера на землю, и все остальные набросились на него с кулаками.

— Нет! — закричала Элла. — Прекратите! Ее никто не слышал. Эти люди жаждали одного — отомстить за своего дружка.

— А ну, хватит! Разойдитесь!

Шериф Андерсон стал растаскивать дерущихся. Добравшись до Рейнуотера, он рывком поставил его на ноги. Однако Дэвид не мог стоять сам, так что двое приятелей Эллиса поддерживали его, пока шериф застегивал на нем наручники. Так он и стоял, пошатываясь и свесив голову. С нижней губы по подбородку стекала струйка крови.

Элла поняла, что все это значит, и в глазах у нее потемнело.

— Миссис Баррон. — Шериф повернулся к ней. — Сейчас вас и вашего сына отвезут домой. Сам я доставлю в участок этого типа и приеду к вам, чтобы взять показания.

— Нет! Мистер Рейнуотер ни в чем не виноват!

— Элла.

— Это не он…

— Элла.

В отчаянии она взглянула на человека, который умел произнести ее имя так, как его никогда не произносил никто другой. Он уже немного пришел в себя и теперь смотрел на нее. Дэвид тихо сказал:

— Делай, как говорит шериф. Это лучший выход из положения для всех нас.

Элла не сразу поняла, что он имеет в виду. Когда же ей стала ясна мысль Дэвида, она яростно замотала головой:

— Нет! Нет!! Нет!!!